Развод. Цветы из пепла

1

Бум. Бум. Бум. Бу-бум.

Десять секунд тишины, а потом снова.

Бум. Бум. Бум. Бу-бум.

Затыкаю уши, но звук, кажется, поселился в моей голове. Даже сердце подстраивается под этот навязчивый ритм.

Я проверяю финансовый отчет, но цифры сливаются перед глазами, и я никак не могу сосредоточиться.

Бум. Бум. Бум. Бу-бум.

Нет, так работать невозможно. С тяжелым вздохом закрываю ноутбук и выхожу в сад.

Всего за пару часов старая гранитная дорожка исчезла, и вместо неё зияет огромная дыра.

Бум.

Бу-бум.

Один за другим обрушиваются тяжелые удары кувалды. Рабочие орудуют лопатами, неподалеку урчит мини-экскаватор. Рядом с домой появляется котлован.

Ничего не понимаю...

Свекровь рассказывала мне совсем другое. По ее словам, с этой стороны дома ландшафтная фирма должна обновить дорожки, заменить пару цветников и клумб и привести в порядок газон, вот и всё.

Но то, что я вижу сейчас, похоже не на косметический ремонт, а на полную переделку участка.

– Зачем вы копаете так близко к дому?

– Здесь будет пруд.

Что?! Какой пруд около дома?! Об этом вообще речи не шло...

– Это какая-то ошибка. Подождите, не копайте!

Набираю номер свекрови, потом свёкра, но они не отвечают.

– Где ваш босс? – спрашиваю раздражённо.

Мужчина откладывает лопату, отряхивает ладони о рабочие штаны и поворачивается к своим.

– Саш! Садовников когда будет?

– К полудню! – доносится откуда-то из глубины участка.

Садовников?

Серьезно?

Ландшафтный архитектор по фамилии Садовников?

Поставили печать на человеке при рождении, заранее решив, кем ему суждено стать.

Возвращаюсь в комнату. Вообще-то мне надо работать, но, похоже, с этим придётся немного подождать. Сначала разберусь, с какой стати здесь ведутся раскопки. Это наша общая семейная дача. Здесь целых пятьдесят соток, сосны, старые яблони, тишина. Вот только мы все много работаем, и сад совсем запустили. Свекровь рассказывала о своих планах по облагораживанию территории, но слово «пруд» даже не звучало, особенно около самого дома.

Свекровь планировала приехать на дачу и лично руководить началом работ, однако вчера, когда собиралась в путь, подняла тяжёлую сумку и слегла с приступом радикулита. Вот теперь и лежит, а свёкор за ней ухаживает, поэтому вчера вечером мне пришлось срочно приехать на дачу вместо них. Серёжа, мой муж, целыми днями пропадает на работе, так что о нём вопрос вообще не стоял, а я могу работать удалённо.

Вот и «работаю». Заодно вроде как должна следить за происходящим в саду, однако свекровь до сих пор не прислала план работ, который они обговорили с фирмой, а мне до неё не дозвониться.

Открываю отчёт, когда раздаётся звонок.

Незнакомый номер.

– Здравствуйте, это Таня из кондитерской «Ваниль». Извините, пожалуйста, что беспокою. У нас возникла проблема с вашим заказом. Во время сборки торта треснула сахарная фигурка младенца. Кондитер предлагает заменить ее декоративной коляской. Либо мы можем оставить только надпись. Подскажите, пожалуйста, какой вариант вас устроит?

Мне кажется, я ослышалась.

– Простите... Какой младенец?

– Для торта. На праздник.

– Вы ошиблись номером.

Не дожидаясь ответа, нажимаю отбой. Опускаю голову и кладу лоб на прохладную столешницу.

А я-то наивно думала, что день не может стать хуже!

И вот, словно кто-то специально решил напомнить мне о том, о чем я всеми силами стараюсь не думать.

Вроде ничего страшного не случилось, просто кондитерская ошиблась номером, но...

Дети – это мое больное место.

Я безумно хочу ребенка, но каждый раз, когда завожу об этом разговор, Сергей улыбается, целует меня в лоб и говорит одно и то же:

– Успеем. Нам некуда торопиться.

Или: