Развод. Даже если сердце плачет

5

…Я чувствую Макса рядом прежде чем вижу. Тепло родного тела слишком близко, дыхание Макса рядом с моим ухом. Меня обволакивает знакомый запах, который ещё полчаса назад был для меня домом и ассоциировался с любовью, доверием и счастьем. Теперь он кажется неправильным, чужим, как непрошенное прикосновение постороннего человека.

Медленно поворачиваюсь к мужу, пытаюсь понять, зачем он подошёл и почему стоит так близко.

Макс смотрит на меня сверху вниз, и на его лице нет ни раскаяния, ни растерянности. Только напряжённая решимость. Его близость давит, он словно намеренно сокращает расстояние между нами, проверяет, отступлю ли я, сдамся ли, сломаюсь ли сейчас.

Как же это жестоко!

Он хочет увидеть нанесённую мне рану. Хочет, чтобы я упала к его ногам, плакала, умоляла, унижалась. Кровила печалью.

Я ничего подобного не делаю, и поэтому он подходит ближе, чтобы надавить на меня сильнее.

– Побеждает тот, кто первым взведёт курок, не так ли, Вика? – говорит он резко, сквозь зубы, почти с ненавистью.

Эти слова звучат как пощёчина. Как плевок в лицо.

Инстинкты требуют, чтобы я отшатнулась от предателя, но я не позволяю себе эту слабость. Не делаю ни шага назад. Не отстраняюсь. Просто продолжаю складывать вещи, будто Макса нет рядом.

Чувствую, как он напрягается сильнее. Его злит моя реакция, точнее, её отсутствие. Надеюсь, он хотя бы сам понимает свою аллегорию со взводом курка, потому что мне не до философских дискуссий.

Кладу в сумку халат и книгу с прикроватной тумбочки. Достаю ночную рубашку из-под одеяла – чёрное кружево, лёгкое, почти невесомое. Да, я люблю красивое бельё и сплю не в драных футболках, а в кружевах. Я слежу за собой, и в постели я раскрепощённая и настроенная на нужды мужа.

Ни за что и никогда не приму его измену на свой счёт, как будто я чего-то ему не дала, или стала скучной, или перестала следить за собой. Чушь! Со мной всё «так». Дело не во мне.

Вина на Максе, только не нём.

Не знаю, что взбрело ему в голову и почему он вдруг решил ударить меня так жестоко и бесчеловечно.

Однако причины не имеют значения, его поступок не сотрёшь и не отбелишь.

Так что пусть теперь взводит свой «курок» без меня.
Собираюсь положить ночную рубашку в сумку, но в последний момент оборачиваюсь и бросаю её Максу. Тот реагирует рефлекторно, как на угрозу, – выставляет вперёд руки. Ловит мою ночнушку, сжимает её в кулаке.

– На память! – говорю с усмешкой и подмигиваю.

Застегнув сумку, бросаю последний взгляд на «Катюшу» на нашей брачной постели. Она уже немного пришла в себя и теперь лежит на боку в драматичной позе, красуется… Раз не сбежала в ужасе от того, что разрушила чужой брак, значит, знала, что Макс женат, и сознательно на него охотилась. Не она единственная. Предложений у Макса всегда было достаточно, вот только я надеялась, что спрос был на нуле. Другими словами, я надеялась, что, выбрав меня, Макс закрыл доступ другим женщинам. Увы, я ошиблась.

– Что ж ты лежишь, как выброшенная на берег русалка? – говорю ей с усмешкой. – Старайся, трудись, взводи курок Макса, а то не выстрелит.

С этими словами я выхожу из спальни, а также из жизни моего мужа.