Развод. Даже если сердце плачет

9

Захожу на кухню, смотрю на родителей с фальшивой улыбкой.

Мама сидит за обеденным столом, режет лук для котлет. Папа рядом возится с мясорубкой, делает фарш. Обычная семейная сцена за исключением того, что родители смотрят на меня одинаково напряжёнными, почти испуганными взглядами.

– Ну и что он натворил в этот раз, твой супружник? – громогласно спрашивает папа. – Смотри какое у нас новое устройство, а? Электрическая мясорубка. Высший класс! За считанные секунды всё измельчит до фарша. Если Макс чего натворил, я его пропущу через мясорубку, а мать котлетки сделает и собакам во дворе скормит.

– Собакам нельзя лук, – говорит мама.

– Значит, без лука сделаем, – легко соглашается папа.

Сразу же ощущаю привычное, живительное тепло внутри. Уж кто-то, а мои кровожадные родители всегда меня поддержат и развеселят заодно. Но это они только на первый взгляд такие позитивные, а на самом деле оба переживают до глубины души. Болеют каждой моей неприятностью. Вот сейчас вроде как шутят, обещают расправу над Максом, если он меня обидел, но при этом не сводят с меня встревоженных взглядов.

Бывает, я им пожалуюсь на что-нибудь, и мне сразу станет легче, а они не спят ночами, волнуются. И возраст уже сказывается. Они познакомились, когда им обоим было под сорок, так что я поздний ребёнок. Вот и стараюсь как можно меньше их расстраивать. Само собой, придётся рассказать им про то, что я развожусь с мужем, однако я не собираюсь взваливать на них груз моих эмоций. Поэтому и стараюсь выглядеть беззаботной, насколько это вообще возможно.

Включаю чайник и достаю чашки из буфета.

– А с чего вы решили, что Макс что-то натворил? – Пытаюсь усмехнуться, но внутри меня пусто, поэтому звук получается глухим и неправдоподобным.

– С того, что ты от хорошей жизни к нам не приезжаешь. – Мама не упускает возможности вставить шпильку. Она всё время жалуется, что мы с Максом редко к ним приезжаем, хотя это неправда. Мы регулярно ужинаем у родителей на выходных, а я ещё и заезжаю после работы. Школа, в которой я преподаю, расположена в паре кварталов от родительского дома, поэтому я забегаю их проведать.

Папа хмыкает.

– А я проснулся посреди ночи и думаю, с чего это волки воют? Выглянул в окно, но нет, вроде как не полнолуние, да и с чего волкам в городе выть? А если не волки воют, значит, мою дочу кто-то обидел, и она приехала в родительское гнездо зализывать раны. У тебя с детства были хорошие лёгкие. Если тебе что-то приходилось не по нраву, ты выла громче пожарной сирены.

– Ты уж определись, пап, как именно я вою. Либо как волки, либо как сирена, это очень разные звуки. – Чмокаю родителей в макушки, потом наливаю чай и сажусь за стол. – У меня для вас две новости, одна плохая, а вторая хорошая. Какую вам сначала сказать?

– Давай сначала плохую, – сразу говорит мама и прикладывает ладонь к груди в ожидании неприятностей.

– Нет, ты чего? Нельзя так. Только пемисисты стремятся сначала узнать плохое! – возмущается папа.

– Не пемисисты, а пессимисты.

– Я так и сказал! Вика, давай сначала говори хорошую новость.

– Вашей любимой дочке нужно пожить у вас какое-то время.

– Чёрт возьми… и это ты считаешь хорошей новостью?! – в шутку возмущается папа.

– Помолчи уже, Гена! – огрызается мама. – Дай Вике сказать толком, что у неё стряслось!

– Я развожусь с Максом, это и есть вторая новость. – Стараюсь говорить ровным, спокойным тоном, однако родителей не обманешь.

С отца тут же спадает вся его шутливость, он резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы и мрачнеет.

– Ты мне только скажи, что твой Макс натворил, и я ему устрою…

– Да как это… Вика, милая моя… да что же такое… – растерянно причитает мама. – Мы же с тобой только позавчера разговаривали по телефону, и всё было хорошо… А теперь… Что ж такое могло случиться так внезапно?! Из-за чего вы поругались?!

– Мы не поругались. Прошу вас, не волнуйтесь. Такое случается, что всё идёт хорошо, а потом раз – и плохо, – говорю, изображая из себя опытного брачного консультанта, хотя на самом деле, понятия не имею, правильно это или нет. Как распадаются браки? Внезапно? Или это всегда постепенный процесс, только ты порой не замечаешь, что ваши отношения тихо и незаметно блёкнут, и в них появляются трещины. А потом в один отнюдь не прекрасный день всё внезапно разваливается у тебя на глазах, и тогда ты остаёшься, парализованная шоком от неожиданности случившегося.

– Доченька, не спеши! – увещевает мама. – Если вы поругались, то необязательно разводиться, можно просто пожить отдельно и дать друг другу время подумать. Я уверена, что тогда вы осознаете, что любите друг друга, и расставание для вас хуже пытки…

Не впечатлённый романтическими взглядами мамы, папа перебивает.

– Что он сделал, Вика? – спрашивает требовательно.

– У него другая женщина.

– Не может быть! – выдыхает папа.

А у меня дежавю перед глазами. То же самое сказал и Алик, пока вёз меня к родителям. Почти всю дорогу молчал, и только когда мы подъезжали к дому, он не сдержался. Тоже так и спросил: «Что сделал Макс?» А когда я сказала, что он мне изменил, Алик нахмурился и покачал головой.

И сказал:

– Нет, не может этого быть. Макс не просто влюбился, а выбрал тебя, поэтому никогда не притронется к другой женщине.

Бессмысленно спорить с тем, что является очевидной неправдой, поэтому я просто ушла, поблагодарив Алика за то, что он меня отвёз.

И немного обиделась, честно говоря. Не ожидала, что Алик с такой готовностью бросится на защиту моего мужа. Я всё понимаю, мужская солидарность очень важна, но он мог бы и догадаться, что моё обвинение не голословное, а подкреплённое увиденным.

И вот теперь папа говорит то же самое.

А мама… побледнела и смотрит на меня с распахнутым от шока ртом.

Кажется, я говорила, что не собираюсь расстраивать родителей?

Снова подхожу к ним, обнимаю за плечи, вдыхаю вкусный, домашний запах, от которого всегда становится легче на сердце.