Развод — дело тонкое

Глава 5

— Откроешь? — сквозь сон обратилась я к Косте и протянула руку к соседней подушке, но ладонь скользнула по прохладному шелку пустой наволочки.

События вчерашнего дня окатили память ледяным душем. Я подскочила на кровати с быстро бьющимся сердцем. Костя здесь больше не живет. Он бросил меня.

В дверь продолжали звонить, и я, выругавшись сквозь зубы, запахнулась в легкий халат поверх комбинации и пошла открывать. Видеть никого не хотелось, к тому же я никого не ждала, тем более — в такую рань.

Я открыла дверь рывком и застыла на пороге в изумлении.

— Мама?

— Я звонила тебе, дорогая, но ты не брала трубку, — выпалила она и, протиснувшись мимо меня, бесцеремонно вошла в дом.

— Может, потому что сейчас, — я кинула взгляд на часы в прихожей, — половина восьмого?

— О, дорогая, ну ты же знаешь, что я рано встаю! — ее голос звучал уже из кухни, где она сразу же принялась греметь чашками.

Я хмыкнула и, закрыв за ней дверь, поплелась следом. Мама, как всегда, в своем репертуаре. Она встает рано, а весь мир должен под нее подстраиваться.

— Я привезла тебе чудесный зеленый чай, — щебетала она. — Прямиком из Китая.

— Я бы лучше выпила кофе, — сказала я, пытаясь подавить зевок.

— Кофе вреден, дорогая. Он плохо влияет на кожу. — Она отвлеклась от приготовления чая и внимательно посмотрела на меня. — Ты и так бледная, и круги под глазами — кошмар. Я запишу тебя к своему косметологу, тебе пора бы начать следить за своим лицом получше, годы никого не красят.

Я сжала зубы, пытаясь не сорваться. Эта женщина умела вывести меня из себя ровно за три минуты. Я любила маму, но предпочитала делать это на расстоянии.

— Тем более в такой момент, когда нам нужно вернуть Костю.

— Нам… что? — Я так и застыла с отвисшей челюстью. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, в это время мама как будто даже не заметила моего замешательства. — Что ты вообще здесь делаешь?

— Ну как — что, дорогая? — Она поставила на стол две белоснежные кружки, от которых поднимался белесый пар. — Я приехала тебя поддержать. Костя, конечно, поступил немного импульсивно, но не переживай. Он одумается. Мы приведем тебя в порядок, и…

— Мама, он подал на развод, — оборвала я ее на полуслове, ощущая, как в горле все сильнее распухает ком обиды и недосказанности. — Как ты об этом узнала?

— Так Катерина рассказала, — произнесла мама, ни капли не смущаясь того, что она наглым образом вторглась в мое личное пространство, когда ее об этом никто не просил.

Катерина была секретарем штатного юриста нашей фирмы и обладала непомерно длинным языком.

Мама села на стул, обитый белой кожей, и я последовала ее примеру. Не выгонять же собственную мать из дома? Даже если она делает все хуже.

— Катерине твоей стоило бы поменьше болтать.

— Она же только мне по секрету сказала, я же твоя мать, в конце концов, и желаю тебе лучшего.

Я не успела проконтролировать выражение лица и скривилась.

— Не морщись! Не хочешь же, чтобы у тебя раньше времени морщины появились?

— Мама! — вспылила я. — Мне двадцать четыре года, какие морщины?!

— И что? Думаешь, всегда будешь молодой? А женщина должна быть ухоженной в любом возрасте.

Она театральным жестом поправила тщательно уложенные волосы.

— Мам, чего ты от меня добиваешься? — Я устало вздохнула и отхлебнула противный напиток.

Она всегда была такая, сколько я ее помнила: зацикленная на внешности. Сама того не понимая, она привила мне целый букет комплексов, с которыми я боролась до сих пор, хотя объективно понимала, что я молодая и красивая девушка.

— Я лишь хочу, чтобы ты взяла себя в руки. — Она нежно провела рукой по моей щеке. — Я же вижу, глаза припухли, ты плакала. Сейчас не время раскисать. Я записала тебя в салон на четырнадцать тридцать. Приведем тебя в порядок, и ты встретишься с Костей, вы все спокойно обсудите и помиритесь.

Я подскочила и, чтобы не нагрубить ей, отошла к окну, выглянув через полуприкрытые жалюзи. Город просыпался.

— Мам, мы не ссорились. Он принял решение развестись, и я не собираюсь перед ним унижаться и просить вернуться.

Мать подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Дорогая, я понимаю, это может показаться трудно, но иногда нужно переступить через гордость.

— Ради чего?! — воскликнула я, терпение почти закончилось. Я уже готова была вытолкать ее за дверь.

— Как эти — ради чего? — голос ее звучал с искренним удивлением. — Ради вашего брака, ради компании, ради меня, в конце концов.

— А ты тут при чем?

Нужно обладать удивительными способностями, чтобы, как моя мама, думать, что весь мир вращается вокруг тебя.

— Ну как? Сергей Николаевич — уважаемый человек, думаешь, ему понравится, что дочь его жены — никому не нужная разведенка?

— Так… С меня хватит, — я произнесла это тихо, но решительно, и ушла в ванную, оставив мать в одиночестве. Посмотрела на себя в зеркало. Я никогда не смогу быть такой, как она хочет. Она живет идеальными картинками, а я всего лишь обычная девушка. Я до сих пор глубоко в душе не могла простить мать за то, что она выскочила замуж за одного из друзей отца всего через несколько месяцев после похорон. Она всегда считала, что женщина создана для того, чтобы «поддерживать уют в доме и быть ЗА мужем». Эта позиция выводила меня из себя. Наверное, именно под влиянием ее воспитания я и вышла замуж за Костю так рано. Теперь, спустя шесть лет, я понимала, что это была плохая идея. Но мне казалось, что я его люблю. Однако теперь я в этом сомневалась, мне было больно от его предательства, но и только. Я не хотела его вернуть. И не из-за гордости. Просто у меня словно в один миг открылись глаза на наш союз.

— Дорогая, я ведь желаю тебе добра, — услышала я через дверь. — Кто тебя с твоим характером еще будет терпеть, кроме Кости?

— Мам, уходи, пожалуйста, — процедила я.

— Мне пора, — будто не услышав мои слова, сообщила она. — Не забудь, сегодня в четырнадцать тридцать тебя ждут в «Люксе», — бросила она напоследок, и я услышала, как ее каблуки зацокали по коридору, а потом входная дверь закрылась.