Развод — дело тонкое

Глава 11

До самого обеда меня поглотили дела магазинов. Из-за известия о разводе на несколько дней я почти выпала из графика. Я не нанимала менеджеров, только продавцов, и оставлять все на самотек было нельзя.

Первым делом я купила новый телефон и написала матери, раз уж ночью Милана и ее потревожила, пока искала меня. Она несколько раз звонила мне после этого, но я не поднимала, сославшись на занятость. Дел и вправду было невпроворот.

Я съездила на обе точки, привела в порядок документы, связалась с несколькими поставщиками и договорилась о том, чтобы на следующей неделе посмотреть еще одно помещение для расширения.

Пообедать решила в кафе неподалеку от моего магазина. После десятого звонка матери я все же сдалась и подняла трубку.

— Мам, я же написала, что все в порядке, у меня просто телефон ночью сломался, а Милана панику развела, — начала я сходу.

— Дорогая, я рада, что все хорошо, но я не по этому поводу.

Я хмыкнула. Она, как всегда, в своем репертуаре. Кажется, по-настоящему за меня беспокоится только подруга.

— А в чем дело? — насторожилась я. — Если ты снова решила поговорить о Косте, то я с ним еще не виделась.

— Не совсем, — мама немного замялась. — Ты ведь помнишь о сегодняшнем благотворительном вечере?

— О каком… Ах, черт!

— Дочь, не выражайся! — строго произнесла мама, как будто мне пять лет.

Несколько раз в год фирма отца обязательно участвовала в благотворительных мероприятиях. Это положительно сказывалось на имидже компании. К тому же на таких вечерах всегда случаются выгодные знакомства и заключаются новые сделки. Приглашение мы с Костей получили еще месяц назад, когда, как я думала, у нас все хорошо. А что делать теперь, я понятия не имела.

— Извини, мам, — сказала я. — Я совсем об этом забыла. И не думаю, что сейчас мое присутствие там будет уместным.

— Как это?! — возмутилась она. — Конечно, уместно! Ты владеешь двадцатью пятью процентами акций…

— Номинально, — перебила я ее.

— Это неважно! — отрезала мама. — Ваша пара с Костей остается лицом компании, и вы должны появиться на вечере вместе. К тому же, — она понизила голос, — из достоверных источников я узнала, что Костя сегодня там точно будет.

— И этот достоверный источник — твоя Катерина? — слегка насмешливо спросила я.

— Разумеется, — подтвердила мама. — Кто-то же должен проследить за тем, чтобы приличия соблюдались. Фирма была детищем твоего отца, и я как его вдова не собираюсь оставаться в стороне, — она произнесла это очень патетично. Актриса погорелого театра.

Я вздохнула.

— Костя — гендиректор, а я…

— А ты все еще остаешься его законной супругой, — уверенно сказала мама. — И это отличный повод, чтобы поговорить и помириться.

— Ма-а-ам, ну пойми…

— Стефания Олеговна! — повысила мать голос. Она всегда называла меня по имени-отчеству, когда злилась. — Ты должна пойти на этот прием хотя бы в память о своем отце!

Это было последней каплей. Она знала, на какие точки надавить.

— Хорошо. Я пойду, — сдалась я.

— Вот и отлично, дорогая, — голос ее опять стал мягким и мелодичным, словно кошка замурчала. — Я уверена, что ваш брак еще можно спасти. Но ты должна все взять в свои руки. Мужчины иногда сбиваются с пути, но в силах женщины сделать так, чтобы все снова было хорошо. Будь с ним помягче, не злись, не раздражайся. Он должен понять, что ты не сердишься и готова принять его обратно. Ты меня поняла?

— Да, мам, — сквозь зубы процедила я. Иногда с этой женщиной легче согласиться и сделать по-своему, чем спорить. У меня на это просто не осталось моральных сил. Злилась ли я на Костю? О да! Но, может, в какой-то мере мама права? Может, все-таки стоит попытаться с ним хотя бы поговорить? В конце концов, мы шесть лет прожили бок о бок, это долгий срок. Нельзя все вот так одним махом все перечеркнуть.

— Если он будет упрямиться, мы всегда можем сказать, что ты беременна, у меня есть знакомые в клинике, они сделают справку, вы сойдетесь, а там и до настоящей беременности недалеко…

— Мама! Ты в своем уме? Как в дешевой мелодраме, в самом деле! — теперь я не на шутку рассердилась. — Это низко — привязывать мужчину к себе ребенком!

— Думаешь, у нас с твоим отцом все было гладко? — ни капли не смутилась она. — Но ты родилась, и он успокоился. Вот увидишь, Костя тоже…

— Все, мне пора бежать, — пробормотала я, больше не желая слушать этот бред, и скинула звонок.

Додуматься до такого! Детей мы с Костей планировали, но позже. Он говорил, что пока не время, хотя, будь моя воля, я бы уже родила малыша. Но в конце концов я смирилась. Нужно сначала позаботиться о бизнесе и самой повзрослеть настолько, чтобы суметь дать ребенку все самое лучшее. Мне же всего двадцать четыре. Но теперь, похоже, все планы рухнули.

А такое придумать, конечно, в духе моей матери. Иногда я удивлялась, насколько мы с ней разные. И все же в одном она была права: мне нужно поговорить с Костей. Ведь я даже не узнала точную причину, по которой он решил меня оставить. Может, еще не все потеряно? Пользоваться такими радикальными методами, как предлагала моя дорогая матушка, я была не намерена, но от разговора никому хуже не будет.