Развод — дело тонкое

Глава 13

Стефания

— Спасибо, — еще раз сказала я и забрала бокал из рук Мирона через несколько минут.

Залпом осушила содержимое и посмотрела на своего спасителя. Он молча смотрел на меня. Было в его выражении лица что-то, чего я не могла расшифровать. Но от этого почему-то все мысли о произошедшем на входе испарились, дыхание сбилось, а сердце забилось быстрее. На меня уже давно так никто не смотрел. Или я этого никому не позволяла… Отвела взгляд. Кажется, я переволновалась или, скорее всего, это просто усталость от недосыпа.

— Тебе идет это платье. И серьги тоже. — Мирон улыбнулся и сделал глоток из своего бокала.

Я почувствовала, что краснею. Хотелось что-то сказать в свое оправдание, что я не учла такого поступка от Кости, но мне ужасно неловко было говорить об этом. Вообще не желала говорить о муже, особенно с Мироном.

Зачем я пришла? Почему возомнила, что Костя одумался и хочет помириться? Это все разговоры с мамой, она вечно лезет туда, куда не просят! К черту этот вечер и ужасное положение, в которое меня поставил муж. Уже почти бывший.

— Я, наверное, пойду, — произнесла очень тихо.

Мне здесь не место. Это никогда не было моим миром. Все эти люди, это окружение — все чужое и фальшивое. Я не любила присутствовать на таких вечерах. Все это делала из-за отца и Кости. А сейчас… Нет отца, и нас с Костей тоже больше нет. Чувствовала себя разбитой и уничтоженной. Кажется, это жирная точка в наших отношениях.

— Побудь еще немного. — Мирон забрал пустой бокал и подал свой.

Сделала глоток и только тогда поняла: я даже не заметила, что было в предыдущем бокале. Просто осушила его одним махом.

— Все это… так нелепо.

— Бывает и труднее. Помню, как говорил твой отец: «Что бы ни произошло...

— …всегда сохраняй достоинство», — тихо закончила я.

Папа постоянно это повторял подчиненным и членам семьи.

— Не думай, что они рады здесь находиться. Мне кажется, каждый желает отсюда поскорее убраться. И все здесь не ради благих намерений. Я даже знаю одного крупного бизнесмена, который умудрился прилюдно сообщить о большой сумме пожертвования, но так и не перевел деньги на счет. Зато он заключил две выгодные сделки за один вечер.

— Отец любил такие мероприятия. Говорил, что это показательное выступление, — вспомнила я. — Если владелец фирмы на таких вечерах не присутствует, значит, дела в его компании идут совсем плохо. Это то же самое, что вывесить белый флаг во время войны.

— В чем-то он прав. Таковы негласные правила. Не мы их придумали.

Поймала на себе любопытный взгляд каких-то дам. Я часто посещала такого рода мероприятия, но мало кого помнила. Для меня это были чужие и незнакомые люди. Но, похоже, меня они прекрасно знали, потому что тут же стали шушукаться. Хотя по одной из реплик я поняла, что меня обсуждают именно как спутницу Сташевского. Почему-то этот факт жег щеки.

— Жаль только, что все эти мероприятия такие скучные, — заметила я, резко отвернувшись от наглых девиц.

— Ну не скажи. Это поприще для сплетниц. — Мирон положил мне руку на талию и наклонился к уху. — Всем очень интересно обсуждать личную жизнь других.

Я замерла. И не сразу поняла, как реагировать. Это показалось мне очень интимным и нежным. Но никакой наглости или нахальства. Такой ненавязчивый жест, а я почувствовала его поддержку.

— Ты прав, — тихо ответила я и посмотрела ему в глаза.

И снова этот взгляд, который невозможно описать словами — в нем было что-то магнетическое, завораживающее. Я смутилась, поспешно отвернувшись, и тогда увидела Костю.

Теперь он точно меня заметил. Мой почти бывший муж смотрел не просто пристально — его взгляд, в отличие от взгляда Мирона, был полон ярости. Он будто хотел прожечь меня насквозь. В глазах — ни капли тепла. Лицо, когда-то такое родное, теперь искажала злобная гримаса. Сердце колотилось, теперь я не могла разобрать, от каких именно эмоций.

Мирон убрал руку с моей талии и посмотрел в ту же сторону. На его лице появилась улыбка с ноткой превосходства. Он разве что рукой Косте не помахал.

— Я смотрю, бывший очень радуется твоему счастью. Переживает за тебя. — Он повернулся ко мне и легонько коснулся моей руки. Мирон явно дразнил Костю.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно? — Он посмотрел на меня и провел самыми кончиками пальцев по предплечью. От этого мимо воли по спине побежали мурашки. — Я всего лишь держу тебя за руку. Или это уже считается провокацией?

Я тяжело выдохнула, ощущая внутреннюю дрожь. Мирон все делал словно ненароком, но тело мгновенно реагировало на такие простые движения.

— Ты понимаешь, как это выглядит? — спросила я тише, чем хотела.

— Конечно, — отозвался он спокойно. — И именно этого ты боишься, да? Не его реакции. Своей.

— Ты же вроде не пил ничего.

Я сама не знала, почему не убирала его руку. Мне было приятно это прикосновение? Я хотела быть нужной? Или всего лишь желала позлить Костю? А может, все вместе.

— Ты за нас обоих выпила. — Он по-мальчишески хохотнул. Я взглянула на наши пустые бокалы. Кажется, пора заканчивать. — Каждый сам выбирает быть ему добычей или охотником, — добавил Мирон.

— Какая у тебя очаровательная спутница, — вдруг услышала я женский голос и обернулась.