Развод для феи. Замуж не предлагать

Глава 3

Лестница скрипела под тяжелыми шагами Кайрэна, и я следовала за ним, чувствуя себя затравленным зверьком, которого ведут в клетку. Воздух на втором этаже был ещё гуще, насыщеннее, насквозь пропитанным тем травянисто-горьким ароматом, что витал внизу. Он притуплял чувства, обволакивал сознание, дурманя и лишая чувства ориентации в пространстве.

Мужчина остановился у последней двери в конце узкого коридора, отворил её без ключа и отступил, пропуская меня вперед.

— Вот ваши апартаменты. Ванная и прочие удобства за дверью рядом. Кажется, в гардеробной должны быть старые женские вещи, у меня особо не было времени разбирать здесь чужой хлам.

Я удивлённо вскинула глаза.

— Вы приобрели этот дом уже давно, но всё ещё не выбросили вещи прошлых хозяев?

Кайрэн лишь дёрнул бровью и усмехнулся, явно предоставляя мне гадать самой. Проходя мимо, он вдруг обернулся и снова напомнил:

— Ночью — не выходить. Правило простое. Нарушите — последствия на вашей совести.

Я проскользнула внутрь, не глядя на него, и он тут же захлопнул дверь. Щелчка замка я не услышала, но внутри всё равно поселилось ощущение, что ловушка захлопнулась.

Комната оказалась просторной, но унылой. Обстановка явно намекала, что гостевая использовалась по назначению не один год назад.

Кровать стояла у стены справа от двери, высокое изголовье представляло собой вырезанные узоры леса и зверей, подобные узоры были на покрывале, расправленном без единой складки. Комод стоял у стены напротив кровати, окружённый двумя полукруглыми окнами. Ещё в комнате был искусно выложенный камин, в котором, в отличие от гостеприимного потрескивания внизу, не тлело и искорки.

Холодный лунный свет, пробиваясь сквозь занавешенные окна, серебрил паркет и выхватывал из тьмы бледные завитки пара, вырывающиеся из моего рта. В комнате было совсем не жарко.

Я прислушалась. Сначала — к тишине за дверью. Шаги Кайрэна удалились и затихли где-то внизу. Затем, к звукам в доме и снаружи.

Старые балки поскрипывали, ветер завывал в щелях окон, и сквозь этот шум я снова уловила его — низкое, размеренное рычание, доносящееся будто из-под самого пола.

Из подвала.

«Он не любит гостей».

Слова Кайрэна висели в воздухе, тяжелые и двусмысленные. Что скрывалось за этой дверью? Огромный пёс? Нечто, чему нет названия? Некоторые чародеи любят баловаться, экспериментируя в создании монстров, хоть это и запрещено.

И почему рычание этого “питомца” было так похоже на звуки из тумана?

Я сбросила промокший плащ, с трудом стянула с себя грубые ботинки и мокрые носки. Холод пола обжег босые ноги.

Дрожь, которую я сдерживала все это время, наконец, вырвалась наружу, заставляя зубы выбивать дробь. Нужно было согреться. Хотя бы физически.

Подойдя к камину, я обнаружила на полке коробок с длинными спичками, а внутри арки несколько запыленных поленьев. Руки дрожали, когда я пыталась разжечь огонь. Наконец, дерево вспыхнуло, огонь жадно накинулся на добычу, обдавая меня жарким дыханием. Оранжевые языки пламени заплясали в темноте, отбрасывая на стены беспокойные тени.

Вспышка огня словно заставила вспыхнуть и оковы, которыми я удерживала последние недели свои чувства. Слёзы полились рекой, и я разрыдалась.

Десять лет я была женой Хаггарда Рэвса, аристократа из древнего рода, приближённого к трону. Не знаю, почему он обратил внимание на меня, сиротку из глуши, пытающуюся вырваться в нормальную жизнь с помощью учёбы в столичной академии.

Да и не важны были причины, ведь я действительно полюбила этого мужчину. Хоть он и казался порой отстранённым, но был ко мне внимателен. Поначалу.

А потом я увидела его с другой женщиной прямо в нашем доме, спустя всего пару месяцев после свадьбы. И вместо извинений получила раздражённый приказ не мешать.

Я помню, как полуголый муж тогда захлопнул перед моим носом дверь нашей спальни. И это стало отправной точкой.

С каждым днём его голос становился всё жёстче, со временем одной руганью Хаггард уже не ограничивался. Тогда я впервые столкнулась с удивительным мастерством сильного мага, умеющего причинять боль, не оставляя следов ни на теле, ни на ауре.

В светских кругах мы выглядели идеальной парой, для чужих глаз Хаггард не скупился для моих нарядов и демонстративных подарков. Но стоило переступить порог дома, как начинался ад.

Но уйти я не могла. Сначала я действительно попыталась дать отпор, но всё закончилось плачевно. Да и не могла я особо противостоять магу, являясь совершенно неодарённой.

Потом я пыталась сбежать, как раз на первое полугодие нашего брака. Увы, побег был сорван вестью о смерти Иларии, жены моего дяди Логана. Когда я в семь лет потеряла маму, Илария забрала меня на воспитание и уехала в столицу, оставив пропойцу-мужа здесь, в Грэйвтоуне.

Она отдала мне все свои силы и годы жизни, берегла, как собственную дочь, помогла поступить в академию. Мы с ней были невероятно близки, но поругались сильно перед свадьбой — по какой-то причине Илария была в ужасе от моего избранника и настаивала отменить помолвку.

Но я была влюблена и впервые настолько упряма, так что разругалась с Иларией и всё-таки вышла замуж, не общаясь с ней почти полгода. А затем, когда я увидела истинное лицо мужа и решила сбежать, моя последняя надежда внезапно умерла в неожиданно вспыхнувшем пожаре.

Я даже не успела с ней примириться.

И когда я стояла на похоронах Иларии, плакала искренне, совсем не стараясь держать лицо. Тогда я оплакивала не только потерю близкого человека, а ещё и своё будущее. Больше за меня уже было некому заступиться.

Решиться на развод я, тогда девятнадцатилетняя девушка без особых средств, не могла. Илария оставила всё своё имущество в завещании мне, но этого было не так много, чтобы потянуть развод. По закону, сторона, инициирующая расторжение брака, обязана компенсировать нанесённый этим действием вред репутации супруга.

Тягаться влиянием с мужем, входящим в близкий круг правителя, я тогда не могла и помыслить. Тогда долговая кабала казалась мне самым жутким исходом даже по сравнению с ежедневными издевательствами.