Развод для попаданки, или Верните мне дракона!

Глава 13

– Что вы сказали? – переспросил он, явно удивленный. Похоже, не поверил своим ушам.

Впрочем, я бы на его месте тоже не поверила.

– Капуста, говорю, квашеная… Очень уж хороша. – быстро нашлась я, и набрала из центрального блюда побольше солений на свою тарелку. Сразу же вспомнила об изысканных вкусах княгини – и добавила: – Плебейское, конечно, блюдо... но вкусно же!

Во взгляде князя явственно читалось разочарование. М-да, вроде и выкрутилась, а все равно получилось, мягко говоря, не очень… Человек тут вроде как душу раскрывает, о серьезных вещах говорит, а мне лишь бы пожрать. Впрочем, судя по тому, что я успела узнать о княгине, ждать от нее чего-то хорошего – занятие глупое и безнадежное. Так что все в пределах легенды.

– И все же… – зачем-то добавила я. – Мне жаль.

Это было чистой правдой. Действительно жаль. В кои-то веки встретила такого породистого, качественного мужика. А вот поди ж ты: любовь и брак у него могут быть только с этой самой истинной парой. А я – как уже выяснилось – вовсе не она, и метка у меня поддельная.

Следовательно, никакого потомства у нас с князем не может быть по определению. А он, судя по всему, как раз-таки желает размножаться, причем – чем скорее, тем лучше. Ну, или не столько желает, сколько положено: все-таки князь, наследники нужны.

А я что? Я – с пониманием.

Настроение, еще недавно вполне легкомысленное и даже весьма игривое, ухнуло куда-то в глубокую пропасть. Воспоминания из прошлой жизни накатили тяжелой волной.

Было уже у меня такое. Ну пусть не совсем один в один, но очень уж похожее. Счастливый брак, свадьба на сорок человек – с гостями, пожеланиями, поздравлениями. Воздушные шарики, рукописные плакаты на стенах, и веселые песни-танцы под гармонь – так было принято в те времена. Потом, как и положено, первая брачная ночь, за нею медовый месяц… Все как у всех.

А потом – угрюмая докторша в белом халате, пряча глаза, объявила мне, двадцатилетней пигалице:

– Детей у тебя не будет... Никогда

Земля ушла из-под ног, перед глазами потемнело... Несколько дней рыдала безутешно. Муж гладил по голове, говорил:
– Ничего… Бывает. Мы с тобой, Анюточка, и не такое переживем…

В общем, держался молодцом, не в чем упрекнуть. Только вот я точно знала: детей он хотел. Очень. Да он мое расписание по календарику наизусть знал! Каждый месяц ждал: а вдруг в этот раз не приедут гости-то на красных «Жигулях»? Да-да, так тогда и говорили. Сейчас и вспомнить неловко.

Я, хоть и девчонка совсем была, решение приняла быстро и легко. Это у меня детей не может быть, а у него – очень даже могут. И как только немного оклемалась, недели через две – не больше, сама подала на развод. Ох, и злился же он! И ругался, и с цветами-подарками ходил, и дурой обзывал. И даже плакал, умолял… Но я была непреклонна: развод – и точка. Любила я его, очень любила. Но и понимала: ему семья нужна, настоящая. Ох, а сколько от родни да подруг наслушалась: мол, сердце ему разбила… Только вот сердце – что? Как разбилось, так и заживет.

Позже уже узнала: встретил он свою половинку, поженились, дочку Анечкой назвал. В общем, все у него хорошо закончилось.

А я с тех пор замуж больше не выходила. Хотя желающих было – хоть отбавляй. Я, вообще-то, по молодости очень даже ничего была. Но разбитое сердце – штука такая. Один раз перетерпела – больше не хочется. Да и жизнь никому портить не хотела, моя проблема – мне и решать. И решила! Поступила в педагогический и всю жизнь провозилась с детьми. Сколько у меня их было – не счесть. Ни одной многодетной семье столько не воспитать! Каждый год – по школьному альбому.

В общем, как-то все переболело да уладилось… В той жизни.

А в это смотри-ка – все по новой, все с начала! Только с поправкой на местные реалии: истинные пары, магические метки…

Ну что за невезение!

Впервые за столько лет – можно сказать, за две жизни – внутри так вспыхнуло. Теплое, глупое, щемящее чувство. Как в шестнадцать, когда сердце стучит так, что кажется, вот-вот выпрыгнет. Вот можно собрать все банальности: в груди тысячи бабочек расправляют крылья и трепещут, заразы.

Хочется смотреть на него – просто так, бескорыстно любоваться, потому что – красиво же! Хочется смеяться без причины, петь под дождем, обнимать весь мир – просто потому, что этот человек существует.

И ведь знаешь, что это глупость. Что это просто химия, игра гормонов в молодом теле. Но разве это важно, когда весь мир уже наполнился светом и свет этот исходит от одного-единственного человека?

Да уж, Анна Владимировна, поздравляю – влюбилась. И снова неудачно.

– Но ведь теперь все выяснилось. Скоро этот ваш обряд. Я так понимаю, это что-то вроде развода, раз уж я должна буду покинуть замок? Ждать осталось всего неделю… Кстати, – вдруг вспомнила я, – говорят, что самые знатные дома уже ожидают нашего расставания и готовят своих лучших дочерей. В общем, думаю, скоро все наладится. Не переживайте! – Я говорила это с улыбкой, хотя к глазам готовы были подступить слезы.

Впрочем, я уверена: ни князь, ни куда более проницательный наблюдатель не смог бы этого определить. Если каждый день, при любых обстоятельствах – жизненных неурядицах, сложностях, болезнях и даже самых плохих новостях – тебе нужно выходить к детям и сеять разумное, доброе, вечное, ты волей-неволей научишься владеть мышцами лица. Так, чтобы ни малейшая тень внутреннего раздрая не прорвалась наружу…

Князь молчал. Долго. Так долго, что я уже начала за него беспокоиться, а потом сказал:

– Я, собственно, почему пригласил вас на завтрак…