Развод. Доставлено курьером

Глава 9

Будильник зазвонил в половину шестого утра. Резкий, назойливый звук разорвал тишину спальни. Я мгновенно открыла глаза, хотя толком и не спала — всю ночь проворочалась, проваливаясь в какую-то тревожную дремоту и снова всплывая на поверхность.

Я протянула руку, нащупала телефон на тумбочке, отключила будильник. Тишина вернулась, тяжелая, густая. Я лежала неподвижно, глядя в темный потолок, прислушиваясь к дыханию Андрея рядом.

Он не спал. Я знала. Чувствовала. Дыхание было неровным, напряженным, не таким, как во сне. Он лежал, отвернувшись ко мне спиной, и молчал. Притворялся спящим.

Я медленно села на кровати, спустила ноги на пол. Встала, потянулась, разминая затекшие мышцы. Взяла с кресла приготовленную с вечера спортивную форму — новые черные легинсы, фиолетовую футболку, носки. Тихо вышла из спальни, прикрыв за собой дверь.

В ванной быстро привела себя в порядок, так же быстро переоделась в спортивную форму. Собрала волосы в высокий хвост. Нанесла легкий тональный крем, чтобы не выглядеть совсем измотанной. Провела по губам бальзамом. Все. Готова.

На кухне я сделала себе кофе — крепкий, черный, без сахара. Выпила, стоя у окна, глядя на темный двор, где еще горели редкие фонари. Город просыпался медленно, нехотя. Где-то вдали слышался шум машин — ранние пробки уже начинались.

Я ополоснула чашку, поставила в сушилку. Достала из холодильника контейнер с блинчиками, который приготовила вчера, поставила на видное место на столе. Рядом положила записку на листочке из блокнота: «Блинчики разогреть 3 мин. Выехать в 7:45. Хорошего дня!»

Взяла сумку со сменной одеждой для работы, спортивную бутылку с водой, ключи от машины. Надела кроссовки, куртку. Еще раз оглядела квартиру. Тихо. Все спят. Я вышла, аккуратно закрыв дверь, стараясь не шуметь.

В подъезде было холодно и пахло сыростью. Лифт спускался медленно, поскрипывая. Я стояла, прислонившись к стенке, и думала о том, как сегодня утром проснется Андрей. Что он почувствует, обнаружив, что я действительно уехала. Что он не может просто проигнорировать вчерашний разговор и вернуть все на круги своя.

Что теперь ему придется встать, разбудить дочь, разогреть завтрак, отвести ее в школу. Самому. Без меня.

На улице было свежо, почти холодно. Октябрьское утро, темное, с низким серым небом. Я села в машину, завела мотор. Печка заработала, обдавая холодным воздухом, который постепенно начал нагреваться. Я включила музыку, тотчас заиграло что-то бодрое, ритмичное и выехала со двора.

Дорога была почти пустой. Редкие машины, сонные пешеходы на остановках. Город в этот час выглядел другим: спокойным, тихим, каким-то интимным. Я ехала, напевая под музыку, и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Плечи расслабились. Дыхание стало ровнее.

Я сделала это. Я действительно уехала в зал. Я не отступила. Не передумала. Не поддалась на молчаливое давление Андрея.

Фитнес-клуб встретил меня ярким светом и бодрой музыкой. В зале было человек пять — ранние пташки, как и я. Кто-то бегал на дорожке, кто-то качал железо, кто-то растягивался на коврике. Все сосредоточенные, погруженные в себя.

— Оля! — Марина вышла из подсобки с полотенцем на плече, увидела меня и широко улыбнулась. — Рано ты сегодня! Я думала, ты вечером придешь, как обычно.

— Обстоятельства изменились, — я улыбнулась в ответ, скидывая куртку. — Теперь буду по утрам ходить.

— Отлично! Утренние тренировки самые эффективные, — Марина подошла ближе, внимательно посмотрела на меня. — Ты какая-то... другая сегодня. Что случилось?

Я замялась, не зная, что ответить. Рассказывать подробности не хотелось, но и врать тоже.

— Просто... бессонная ночь, — наконец сказала я. — Много думала.

— О хорошем? — в голосе Марины прозвучала осторожность.

— О важном, — я посмотрела ей в глаза. — О том, что мне нужно. О том, что я хочу. О том, кем я хочу быть.

Марина кивнула, ничего не спрашивая больше. Просто положила руку мне на плечо, сжала.

— Тогда пошли работать. Выплесни все в тренировку. Поможет, обещаю.

И она была права. Следующий час я потела, задыхалась, чувствовала, как горят мышцы, как колотится сердце. Приседания с весом, выпады, планка, отжимания, скручивания на пресс. Марина гоняла меня без пощады, и я была ей за это благодарна. Не было времени думать. Только тело, только усилие, только преодоление.

Когда мы закончили, я рухнула на коврик, лежала, глядя в потолок, тяжело дыша. Футболка прилипла к спине от пота. Ноги дрожали. Но внутри было хорошо. Легко. Чисто.

— Отлично поработала, — Марина присела рядом, протянула мне бутылку с водой. — Видишь? А ты говорила, что не сможешь.

— Когда я говорила, что не смогу? — я приподнялась на локтях, сделала большой глоток воды.

— В первый день, — усмехнулась Марина. — Ты тогда после пяти приседаний думала, что умрешь. А сегодня сделала три подхода по десять. С весом. Прогресс налицо.

Я посмотрела на нее и улыбнулась. Правда. Я менялась. Медленно, но менялась.

— Спасибо, Марина. За все. Ты не представляешь, как мне это нужно.

— Представляю, — она поднялась, протянула мне руку, помогая встать. — Я вижу таких женщин каждый день. Которые забыли о себе. Которые живут для других. И потом, когда они приходят сюда, они начинают возвращаться. К себе. Это всегда... — она замялась, подбирая слова, — это всегда красиво. Больно иногда, но красиво.

Я кивнула, не доверяя голосу. Комок подкатил к горлу. Я быстро отвернулась, скручивая коврик.

В душевой я стояла под горячими струями воды и позволила себе расслабиться. Вода смывала пот, усталость, остатки тревоги. Я закрыла глаза и просто дышала, глубоко, ровно.

Потом переоделась в рабочую одежду — белую блузку, серые брюки, туфли на низком каблуке. Высушила волосы феном, собрала в аккуратный хвост. Нанесла макияж — легкий, естественный. Посмотрела на себя в зеркало. Деловая, собранная, уверенная женщина смотрела на меня в отражении.