Развод. Доставлено курьером

Глава 10

Сегодня день без тренировки. Я проснулась в шесть, как обычно, внутренний будильник срабатывал четко. Полежала несколько минут, глядя в потолок, прислушиваясь к тишине квартиры. Рядом Андрей спал, отвернувшись ко мне спиной.

Я тихо встала, накинула халат и вышла из спальни. Сначала зашла в ванную — умылась холодной водой, прогоняя остатки сна, причесалась, собрала волосы в хвост. Посмотрела на себя в зеркало. Лицо свежее, отдохнувшее. Две недели регулярных тренировок и ухода за собой делали свое дело.

Вышла из ванной и направилась на кухню, чтобы поставить чайник и начать готовить завтрак. Нужно разбудить Лизу в половине седьмого, а к этому времени приготовить ей кашу или яичницу, затем собрать и отвезти в школу. Обычное утро. Привычная рутина.

Но когда я вошла на кухню, остановилась как вкопанная. Андрей стоял у холодильника, в домашних штанах и старой футболке, босиком. Волосы взъерошены, лицо сонное. И доставал из холодильника колбасу, сыр, масло. На столе уже лежал батон, разделочная доска, нож.

Я стояла и смотрела, не веря своим глазам. Он готовит? Андрей готовит завтрак?

Муж почувствовал мой взгляд, обернулся. На мгновение наши глаза встретились. Потом он неловко улыбнулся — кривовато, смущенно, как мальчишка, пойманный на чем-то.

— Я... — он откашлялся, положив колбасу на стол. — Я хотел сделать горячие бутерброды. На завтрак. Думал, Лизе понравится.

Я продолжала стоять, не находя слов. Горячие бутерброды. Он собирался приготовить горячие бутерброды. Сам.

— Ты иди, разбуди Лизу, — продолжил он, отводя взгляд, явно чувствуя себя неловко. — Я тут... сам управлюсь. Вроде ничего сложного. Хлеб, колбаса, сыр, в духовку на десять минут. Справлюсь.

Я молча кивнула, не доверяя голосу. Развернулась и вышла из кухни. В коридоре остановилась, прислонилась к стене, закрыла глаза. Сердце билось часто, громко. Внутри поднималась какая-то странная смесь эмоций — удивление, недоверие, осторожная надежда, которую я боялась выпустить наружу.

Он готовит. Сам встал раньше и готовит завтрак. Для дочери. Для нас.

Я глубоко вдохнула, выдохнула. Не надо делать из этого событие. Это просто бутерброды. Может, он просто хочет что-то доказать. Или манипулирует. Или... или действительно пытается. Я не знаю. Не буду гадать.

Я прошла в детскую. Лиза спала, раскинувшись на кровати, обнимая своего потрепанного зайца. Такая маленькая, беззащитная в своей пижаме с единорогами. Я присела на край кровати, погладила ее по голове.

— Лизонька, солнышко, просыпайся, — позвала я тихо. — Пора вставать, в школу пора.

— Мм-м, не хочу, — пробормотала дочка, зарываясь лицом в подушку.

— Вставай, а то опоздаешь. И знаешь, что тебя ждет? — я наклонилась ближе, понизила голос до заговорщицкого шепота. — Папа готовит завтрак. Горячие бутерброды.

Лиза открыла один глаз, посмотрела на меня с сомнением.

— Папа? Готовит?

— Угу, — я улыбнулась. — Иди проверяй.

Дочка села, потянулась, зевнула широко. Соскочила с кровати и потопала в сторону кухни, я слышала ее шаги по коридору. Я осталась сидеть на кровати еще минуту, собираясь с мыслями. Потом встала, быстро заправила Лизину постель, убрала упавшего на пол зайца обратно на подушку.

Прошла в спальню, переоделась из халата в домашнее. Причесалась еще раз перед зеркалом, нанесла легкий блеск на губы.

Когда я вышла, из кухни доносились голоса — Лизин звонкий и удивленный, Андреев тихий, сосредоточенный. Пахло поджаренным хлебом и сыром. Я медленно пошла на кухню.

Лиза сидела за столом, болтая ногами, и смотрела, как Андрей, в прихватках на руках, достает из духовки противень с бутербродами. Они были немного подгоревшие по краям, сыр растекся неравномерно, но выглядели вполне съедобно.

— Мам, смотри! — Лиза повернулась ко мне, глаза сияли. — Папа сам сделал!

— Вижу, — я подошла ближе, села на стул напротив дочери. — Молодец, папа.

Андрей поставил противень на стол, снял прихватки. Посмотрел на меня быстро, неуверенно.

— Получилось вроде, — пробормотал он. — Немного пригорели, но... в целом нормально.

— Пахнет вкусно, — сказала я, и это была правда.

Мы позавтракали втроем. Бутерброды действительно были вкусными — хрустящий хлеб, горячая колбаса, расплавленный сыр. Лиза уплетала за обе щеки, болтая между кусочками о том, что сегодня в школе будет урок рисования, ее любимый. Андрей молча ел, иногда поглядывая на меня. Я ела медленно, думая о том, что все это значит.

Когда мы доели, Лиза побежала в свою комнату одеваться. Я начала собирать посуду со стола. Взяла телефон, который лежал на столешнице, проверить время. И увидела уведомление о входящем переводе. Открыла банковское приложение.

Перевод от Андрея. Десять тысяч рублей. Сегодня утром, в 6:47.

Я замерла, глядя на экран. Десять тысяч. Зачем?

— Андрей, — я повернулась к нему. Он стоял у раковины, ополаскивал тарелки. — Ты мне деньги перевел?

Он замер, не оборачиваясь.

— Да, — ответил тихо.

— Зачем? — я подошла ближе. — Что-то нужно оплатить?

Я готова была сказать, чтобы он сам все сделал, если речь о квитанциях или счетах. Он обернулся, вытирая руки о полотенце. Кашлянул, явно смущаясь.

— Это... для тебя, — выдавил он наконец, не глядя мне в глаза. — Может, тебе что-то нужно купить. Для себя. Одежду, косметику... я не знаю. Что ты там обычно покупаешь.

Я стояла и смотрела на него, не веря своим ушам. Для меня. Он перевел мне деньги для меня. Не для продуктов. Не для Лизы. Для меня.

— А Лизе, — он продолжал, все еще не поднимая глаз, — Лизе в субботу все купим. Вместе. Как договаривались. Обувь, куртку. Все, что нужно.

Горло сдавило. Я моргнула быстро, прогоняя предательскую влагу из глаз. Не сейчас. Не надо слез.

— Ясно… — выдавила я хрипло. — Это... спасибо.

Он кивнул, быстро, коротко. Развернулся обратно к раковине.

Я стояла еще несколько секунд, потом тоже развернулась и направилась в комнату. Следом за мной зашел Андрей, на ходу вытирая руки о полотенце. Мы молча и быстро собрались — я надела блузку и брюки для работы, Андрей натянул джинсы и свитер. И одновременно вышли в коридор. Лиза уже была готова — портфель на плечах, сменка в руках, куртка застегнута.