Развод. Доставлено курьером

Глава 20

Понедельник начался с раннего подъёма. Будильник зазвонил в половине шестого, но я уже не спала, лежала в темноте, глядя в потолок, прокручивая в голове план на день. Родители приехали вчера вечером, расположились в гостевой комнате. Мама уже хлопотала на кухне, когда я вышла из спальни, запах свежих блинов плыл по квартире, смешиваясь с ароматом кофе.

— Доброе утро, — она обернулась от плиты, улыбнулась. — Садись, покормлю тебя перед работой.

— Мам, я сама могла бы...

— Сиди, — она махнула лопаткой. — Твоё дело сегодня — дела делать. А моё — заботиться о тебе. Лизу я разбужу, в школу отвезём с отцом. Ты не волнуйся ни о чём.

Я села за стол, обхватила ладонями горячую чашку с кофе. За окном ещё было темно, только фонари во дворе разливали жёлтый свет по мокрому асфальту. Ночью шёл дождь, и теперь капли стекали по стеклу, оставляя извилистые дорожки.

— Ты сегодня туда поедешь? — мама поставила передо мной тарелку с блинами, села напротив.

— Да. Но сначала на свою работу. Нужно оформить отпуск, передать дела.

— Правильно, — она кивнула. — Всё по порядку. Не торопись, делай как надо.

Я ела медленно, хотя аппетита не было. Блины таяли во рту. Мамины, с тем самым вкусом детства, который невозможно повторить. Она смотрела на меня, подперев щёку рукой, и в её глазах читалась тревога, которую она старалась скрыть.

— Справишься, доченька, — сказала она тихо. — Ты сильная. Всегда была сильной, просто забыла об этом.

После завтрака я долго стояла перед шкафом, выбирая, что надеть. Обычно я не придавала этому значения: брюки, блузка, что-то неброское, удобное. Но сегодня хотелось выглядеть иначе.

Рука потянулась к тёмно-синему платью-футляру, которое висело в глубине шкафа уже больше года. Я купила его на распродаже, примерила дома, покрутилась перед зеркалом и повесила обратно. Слишком яркое. Слишком заметное.

Я надела платье, застегнула молнию на спине. Достала чёрные туфли на небольшом устойчивом каблуке. Собрала волосы в гладкий низкий пучок, открывая шею и скулы. Макияж тщательнее, чем обычно: тональный крем, румяна, тени, подводка. И тёмная помада, которую я никогда не решалась использовать на работу.

Отражение в зеркале смотрело на меня уверенно, почти вызывающе. Незнакомая женщина с прямой спиной и твёрдым взглядом.

— Ого, — папа вышел из гостевой комнаты, увидел меня в коридоре. — Это моя дочь или бизнес-леди с обложки журнала?

— Пап...

— Нет, я серьёзно, — он подошёл ближе, положил тяжёлую руку мне на плечо. — Вот такой я тебя помню. Боевой. Красивой. Уверенной в себе. Давно тебя такой не видел, Оля.

Я обняла его, уткнулась на секунду в его широкую грудь. Он пах табаком и деревом — знакомый, родной запах из детства.

— Иди, — он похлопал меня по спине. — Покажи им всем, кто ты такая.

На работу я приехала к восьми, как обычно. Прошла через холл, поднялась на свой этаж. Коллеги оборачивались, смотрели с удивлением, я видела это краем глаза, но не останавливалась, не объясняла. Просто шла к своему столу, цокая каблуками по полу.

Света уже была на месте, склонившись над бумагами. Подняла голову, увидела меня, и её глаза округлились.

— Оль... это ты?

— Я, — я села за свой стол, включила компьютер. — Свет, у меня к тебе разговор. Важный.

Она пересела ближе, настороженно глядя на меня.

— Мне нужно взять отпуск. Срочно. По графику он у меня только через неделю, но... обстоятельства изменились.

— Что случилось? — она понизила голос. — Оль, ты меня пугаешь. Ты в последнее время сама не своя. Отпрашиваешься постоянно, выглядишь... — она замялась, подбирая слова. — Не знаю. Другая ты какая-то.

— Я в порядке, — соврала я. — Просто нужно решить семейные дела.

— С Андреем что-то?

Я молча смотрела на неё. Не хотела врать, но и рассказывать всё не была готова.

— Ладно, не хочешь — не говори, — она подняла руки. — Твоё дело. Чем помочь?

— Примешь мои текущие дела? Я все отчёты сдала, квартальный закрыла. Остались только мелочи — согласования, текучка. Если что-то срочное, я буду на связи, в любой момент приеду.

— Конечно, Оль. Без вопросов, — она сжала мою руку. — Ты только... береги себя, хорошо? И если нужна помощь, любая, ты скажи. Я серьёзно.

Я кивнула, благодарно улыбнулась. Хорошо, когда есть такие коллеги. Такие друзья.

К Виктору Петровичу я поднялась в половине девятого, с уже заполненным заявлением на отпуск в руках. Постучала, вошла.

Он сидел за столом, разбирая почту. Поднял глаза, увидел меня и брови поползли вверх.

— Ольга Михайловна? — он откинулся на спинку кресла, разглядывая меня с нескрываемым удивлением. — Вы сегодня... по-другому выглядите.

— Спасибо, — я подошла к столу, положила перед ним заявление. — Виктор Петрович, мне нужен отпуск. Я знаю, что по графику он только через неделю, но обстоятельства...

— Семейные, — он закончил за меня, не глядя на бумагу. — Да, я помню. Вы часто это говорите в последнее время.

— Извините. Я понимаю, что это неудобно...

— Сядьте, — он указал на стул напротив.

Я села, сложив руки на коленях.

— Ольга Михайловна, — он посмотрел на меня внимательно, изучающе. — Я не буду лезть в ваши личные дела. Это не моё право. Но я вижу, что с вами что-то происходит. Что-то серьёзное. Вы за последние две недели изменились больше, чем за все десять лет, что работаете у нас.

Я молчала, не зная, что ответить.

— Отчёты сданы? — спросил он наконец.

— Да. Квартальный закрыт, всё согласовано. Текущие дела передала Светлане Игоревне. Если возникнут вопросы, я на связи, могу приехать в любой момент.

Он взял заявление, пробежал глазами. Достал ручку, помедлил секунду и поставил подпись.

— Идите, — он протянул мне бумагу. — Решайте свои дела. И... удачи вам, Ольга Михайловна. Чем бы это ни было.

— Спасибо, Виктор Петрович.

Я вышла из его кабинета, чувствуя странное облегчение. Первый шаг сделан. Теперь нужно закончить всё остальное.