Если в гостиной с появлением в ней Верна стало просто тесно, то на крошечной кухне и вовсе словно второй холодильник поставили. И не бабушкин однодверный, работающий ещё с советских времён, а новый, двухкамерный.
Я налила воды, достала из аптечки анальгин, вытряхнула из блистера две таблетки и протянула их Верну:
— Держи.
— Спасибо, — поблагодарил мужчина. Разом проглотил обе таблетки и сел, проигнорировав мои жирные намёки на то, что пора бы ему на выход.
Облокотившись одной рукой о столешницу, он пристально наблюдал за мной, заставляя непроизвольно тянуться к причёске, поправлять волосы, одёргивать свитер.
Верн внаглую оценивал меня и словно удерживал, не позволяя стряхнуть наваждение. Одним лишь взглядом пускал по моему телу электрические разряды, волновал его, будил.
Зачарованно смотрела в ржавые глаза Верна и не могла пошевелиться, явственно ощущая мужские руки на своём теле.
Какие-то странные у меня фантазии. Не замечала раньше за собой тяги к первым встречным.
Верн моргнул, и меня отпустило.
Мгновенно развернувшись к мужчине спиной, я тряхнула головой, изгоняя из неё остатки тумана.
— Чай будешь? — спросила нежданного гостя, вспомнив, что я вроде как виновата перед ним.
— Буду. — Тёплое дыхание щекотнуло ушко.
— Зачем подкрадываешься! — подскочила я от неожиданности.
Верн на моё возмущение внимание не обратил, положил ладони мне на талию, за что немедленно получил по рукам.
— Отпусти! И вообще, отойди, а лучше уходи совсем.
— Не могу. Я ещё чай не выпил, который ты мне обещала, — напомнил насмешливо Верн.
Я фыркнула и вернулась к плите. Открыла конфорку, одновременно второй рукой выдвинула коробок спичек и застонала:
— Закончились. Надо к соседям за огнём идти.
— Тебе нужен огонь? — спросил Верн.
— Да, плиту разжечь, — ответила я, пытаясь вспомнить, не завалялся ли в кладовке лишний коробок.
— Так бы и сказала, — пожал плечами Верн. Он щёлкнул пальцами, и на их кончиках заплясал огонёк.
Мужчина поднёс пальцы к горелке, и газ вспыхнул.
Взвизгнув, я отскочила от плиты и ошарашенно уставилась на Верна.
— У тебя есть зажигалка? — спросила жалобно, начиная пятиться.
— Нет.
Я покосилась на плиту, потом снова на Верна.
— Немедленно перестань шутить и скажи что есть, — потребовала я, севшим голосом.
— Если ты просишь, — согласился Верн. — У меня есть зажигалка.
— Хорошо, — натянуто улыбнулась я, готовая поверить во что угодно, кроме невозможного.
Но обрадовалась я рано. Верн подцепил огонёк конфорки указательным пальцем, пересадил его к себе на ладонь, потом поставил чайник на плиту.
— Драконам не нужны зажигалки. Огонь и без них подчиняется нам.
Я рванула прочь с кухни, прежде чем мужчина договорил, но всё же оказалась недостаточно быстрой.
Верн в одно движение преградил мне дорогу, заставляя отступить к столу. Поймав в ловушку, упёрся ладонями о столешницу по обе стороны от меня. Красиво, словно в кино, приблизил своё лицо к моему, и я, вместо того чтобы отбиваться и уносить ноги, подалась навстречу исходившему от мужчины жару.
— Ты кто такой? — повторила я свой вопрос.
И Верн ответил на него точно так же, как и в первый раз:
— Я? Дракон.
Радужка глаз его расплавилась, превратившись в жидкое золото, зрачок по-звериному вытянулся, и это точно не походило на шутку.
Отредактировано: 29.11.2025