Развод. Дракон, мы (не) твои

12

Между тем со двора раздаётся крик петуха. На улице уже светает, пора вставать. Слышу шорохи из соседней комнаты. Похоже, что тётушка Ингрид тоже проснулась.

Торопливо поднимаюсь с кровати, накидываю платье. Затем наспех завязываю корсет и выхожу на кухню.

– Мия, ты уже встала? – удивляется тётушка.

– Доброе утро, – киваю ей, – Меня разбудил петух.

Я не сочла нужным рассказывать тётушке о своём сне. Она и так слишком печалится из-за моего скорого отъезда. Не стоит расстраивать её ещё больше.

– Чем я могу помочь? – спрашиваю, глядя, как тётушка ставит котелок в печь.

– Ничего не нужно, садись, – отмахивается она, – Всё готово. Осталось только разогреть.

Сажусь за стол на широкую лавку. На столе стоит тарелка с несколькими ломтями хлеба. Тётушка Ингрид достаёт из печи пышущий жаром котелок. Затем она с ловкостью фокусника снимает крышку и разливает содержимое котелка по тарелкам.

– Чечевичная похлёбка, – поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд.

В памяти снова всплывают детские воспоминания Мии о том, как они вместе с Катриной и Олафом сидели за этим столом. С нетерпением ждали, когда тётушка Ингрид приготовит чечевичную похлёбку. Позже у Ингрид с Митро родились ещё двое детей, но мы втроём продолжали дружить. Не представляю, как она справлялась со всеми.

– Спасибо, – киваю, получив свою порцию. Зачерпываю сразу полную ложку и, слегка подув на неё, пробую похлёбку, – Очень вкусно!

– Ты всегда любила мою готовку, – лицо тётушки озаряет улыбка.

Мне нравится видеть её такой довольной. Тем более что похлёбка действительно получилась замечательная. Отламываю половину куска хлеба, чтобы есть вприкуску. Так сытнее.

Когда похлёбка уже съедена, раздаётся стук в дверь. Наверное, это Олаф, ведь он обещал договориться с местными, чтобы меня отвезли.

Тётушка Ингрид идёт открывать, и уже через минуту на кухню заходит взъерошенный Олаф.

– Мия, сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? – спрашивает он.

– Пять минут, – с готовностью отвечаю я.

Благо чемодан я ещё не разбирала. А из одежды на мне только платье и дождевик. По-хорошему нужно бы ещё перетянуть корсет, но это можно сделать перед прибытием в лазарет.

– Тогда собирайся и выходи. Твой чемодан я погружу, – Олаф поднимает мою поклажу за ручку и, кивнув матушке, скрывается за дверью.

– Постой, Мия, – зовёт меня тётушка, – На вот, возьми! Обед тебе собрала, – она протягивает мне котомку с лепёшками.

– Спасибо, – киваю ей, пряча котомку под плащом, – Ну я пойду.

– Храни тебя Двуликая, – приговаривает тётушка Ингрид, осеняя меня треугольным знамением.

– Может быть, что-то передать Катрине? – напоследок спрашиваю я.

– Передай, чтобы она возвращалась поскорее, – вздыхает тётушка, – И сама там долго не задерживайся. Чует моё сердце, может случиться что-то неладное.

– Хорошо, передам, – обнимаю тётушку Ингрид на прощание.

Никогда не любила долгие проводы. От заботы тётушки я едва не расплакалась. Благо вовремя успела взять себя в руки.

Выхожу во двор и осматриваюсь вокруг. Замечаю крытую телегу на улице за калиткой. Олаф о чём-то разговаривает с кучером, пока я подхожу ближе.

– Мия, познакомься, это Ральф. Он доставит тебя на место, – поясняет Олаф.

– Доброе утро, Ральф!

В ответ на моё приветствие кучер лишь сухо кивает. Значит, поедем в тишине. Олаф помогает мне забраться в телегу, где меня уже ждёт чемодан. Сажусь на длинную скамью, расположенную вдоль телеги. Напротив меня ещё одна пустая скамья. Обзор закрывает навес, поэтому смотреть я могу только вперёд на спину кучера и на дорогу сзади.

– Береги себя, Мия, – напоследок говорит Олаф. Он машет мне рукой, а я киваю в ответ:

– И ты береги себя, тётушку, Софию, всех...

На глаза наворачиваются непрошенные слёзы. Ральф долго возится с вожжами. Наконец, телега трогается, оставляя позади дом, который уже успел стать мне родным.

Через пять минут мы выезжаем из поселения. Едем дальше по узкой грунтовой дороге. Других телег и экипажей по дороге я не замечаю. Словно эту дорогу используют слишком редко.

Примерно через пару часов езды решаюсь достать котомку с лепёшками, на дне которой вдобавок ко всему находится фляжка с водой. Самое время перекусить, пока телега не спеша трясётся по грунтовой дороге.

Съедаю лепёшку и запиваю её водой. За неимением другой еды она кажется мне самой вкусной на свете. Желудок довольно урчит. Надеюсь, в лазарете можно будет пообедать. Ну или поужинать. Всё зависит от того, во сколько мы прибудем на место.

Интересно, как там всё устроено? Наверное, сначала нужно найти Катрину. С её помощью мне будет намного проще освоиться на новом месте.

Внезапно кучер сворачивает с дороги и везёт меня куда-то окольными путями.

– Куда мы едем? – тревожно спрашиваю я.