Развод. Драмы больше нет

Глава 5

Я смотрела на мужа во все глаза. Мне было страшно!

Я не вылезала. Я сидела за рулем машины Игоря. Тот стоял на небольшом расстоянии от Макса и пытался его вразумить, но тот лишь рычал в ответ. Я смотрела сквозь лобовое стекло на его искаженное лицо. Мои пальцы вцепились в руль так, что кости побелели.

— Говори, — сказала я, и голос мой прозвучал неожиданно четко в тишине. — Мне слышно.

— Выходи из машины! Что за цирк? — его терпение лопнуло, он ударил ладонью по капоту. Машина качнулась. — Ты слышишь меня?! Быстро!

— Анна, не выходи, — тихо, но твердо сказал Игорь, делая шаг вперед. Он был бледен, но собран. — Максим Петрович, вы превышаете все допустимые границы. Следующий ваш агрессивный шаг — и я звоню в полицию. При свидетелях. — Он обвел рукой по освещенным окнам. — Вам это нужно? Вы уверены, что у вас мало проблем?

Слова Игоря подействовали. Максим резко замер. Его взгляд метнулся к окнам, к нам, к своей машине. Он сглотнул, вытирая тыльной стороной ладони кровь с брови. Она размазалась по лицу, делая его еще более жутким.

— Хорошо, — прошипел он, опуская руку. — Хорошо. Говорим так. Ты думаешь, что можешь просто уйти? Взять собаку, вещи и свалить, как будто ты ни при чем? — Он наклонился, упершись руками в дверь, его лицо было в сантиметрах от стекла. — Это твой дом! Ты моя жена! Ты будешь сидеть здесь и молчать, пока я все не улажу! Поняла?!

— Улаживай, — выдохнула я. — Сам. Без меня. Я больше не собираюсь быть твоей женой! Я больше не собираюсь терпеть твои развлечения со студентками.

— Ой ли? — он издал хриплый, неестественный смешок. — А кто тогда семь лет сидел и ждал, когда я освобожусь? Кто на всех приемах улыбалась, как порядочная супруга ректора? А? Это была не ты? Ты теперь вдруг стала? Независимая? Хватит врать сама себе! Давай, Аня, живее. Домой пошли.

Его слова били точно в самое больное, в самую суть всех моих сомнений. Я чувствовала, как краснею от стыда и злости.

— Я была дура. Теперь — нет.
— Да как же? Когда ж ты дурой быть перестала? — он снова ударил по крыше, и Марсик на заднем сиденье жалобно взвизгнул. — Ты ведешься на удочку этого неудачника! Он тебе что наобещал? Поможет? Отсудит? Да он сам нищий юрист, который на разводах шакалит! Он тебя использует, дуру, чтобы насолить мне!

— Заткнись, Максим, — голос Игоря прозвучал прямо над его плечом. Он подошел вплотную. — Следующее оскорбление — и наш разговор закончится повесткой в суд о клевете. Выбирай выражения.

Максим обернулся к нему, и между ними снова пробежала та самая напряженная молния. Он попытался толкнуть Игоря, но тот отступил.
— Ты мне не указ. Ты — никто. Понял? Никто.

Он повернулся обратно ко мне.
— В последний раз говорю. Поднимайся наверх. И пусть этот... исчезает. А то я за себя не отвечаю! И тогда... тогда я, возможно, найду в себе силы тебя простить за это трусливое бегство. И мы попробуем начать все с чистого листа.

В его тоне было что-то новое. Не ярость, а скрытая угроза, обернутая в фальшивое милосердие. «Начнем с чистого листа». То есть, это я должна буду забыть его свинство? Молчать? Снова играть роль?

Нет уж!

Я посмотрела на его окровавленную бровь, на безумный блеск в глазах. Посмотрела на Игоря, который стоял, сжав кулаки, готовый в любой момент снова вступиться. Посмотрела в зеркало заднего вида на перепуганного Марсика.

И поняла, что не могу. Не могу даже сделать вид, что готова терпеть и мириться.

Я медленно, очень медленно, повернула ключ зажигания. Двигатель машины Игоря завелся с тихим урчанием.

— Нет, Максим, — сказала я так же тихо, как он минуту назад. — Не начнем. Чистый лист ты уже испачкал. Сам. И теперь тебе придется жить с этим. В одиночку.

Я включила первую передачу. Игорь, поняв мое движение, мгновенно отступил и сел на пассажирское сиденье, захлопнув дверь.

— Стоять! — закричал Максим, но было поздно.

Я плавно тронула с места, заставляя его отпрыгнуть от машины. Мы выехали со двора. В последний раз в боковом зеркале я увидела его: он стоял посреди дороги, один, в свете уличного фонаря, с разбитым лицом и сжатыми кулаками.