Развод. Другого выхода нет

Глава 3

Его крепкие пальцы сжимаются еще сильнее, побелевшие костяшки выдают нарастающее напряжение, и я вижу, как хрупкая девушка болезненно морщится, её глаза наполняются слезами, но она не смеет отстраниться от этой жестокой хватки. В воздухе повисает тяжелое, почти осязаемое и удушающее напряжение, словно перед грозой.

Аня открывает рот, явно хочет что-то возразить или оправдаться, но Максим не даёт ей такой возможности, его взгляд становится еще более холодным и непроницаемым.

– Если тебе не нравятся условия, – продолжает он низким, угрожающим голосом, каждое слово произносит с ледяной отчетливостью, – Дверь рядом. Найдешь себе мужа среди своих ровесников. Без обязательств и сложностей.

Смертельная угроза в его спокойных словах очевидна даже для слепого. Аня мгновенно это понимает и сразу кардинально меняет тон, её лицо принимает покорное, почти детское выражение.

– Конечно, дорогой, – говорит она с притворной покорностью, голос становится тихим и умоляющим. – Я просто соскучилась по тебе и расстроилась, что нас прервали.

– Вот и хорошо, – Максим резко отпускает её покрасневшее лицо, на котором остаются белые отпечатки его пальцев. – Тогда не будем портить настроение глупыми разговорами.

Денис демонстративно смотрит на дорогие швейцарские часы, поблескивающие золотом на его запястье.

– Ладно, голубки, заканчиваем воркование, – говорит он с насмешливой интонацией, в его голосе слышится едва скрываемое раздражение. – Мне пора. А вам тем более.

– Да, конечно, – Аня поспешно соглашается, кивая слишком энергично, словно кукла на веревочках.

Она грациозно подходит к старинному зеркалу в тяжелой позолоченной раме на стене и тщательно поправляет размазавшуюся помаду ярко-красного цвета, приглаживает растрепавшиеся волосы изящными движениями. На моих глазах она искусно превращается из страстной любовницы обратно в холодную деловую женщину, надевая невидимую маску профессионализма.

– Скоро увидимся? – спрашивает она у Максима с наигранной беззаботностью, но в её голосе слышится едва уловимая неуверенность.

– Возможно, – отвечает он равнодушно, даже не взглянув в её сторону, продолжая складывать документы. – Позвоню.

Денис решительно направляется к массивной дубовой двери, его дорогие итальянские туфли глухо стучат по паркету.

– Не затягивайте, я за документами, – небрежно бросает он через плечо, даже не оборачиваясь.

Максим молча кивает, его лицо остается бесстрастным.

Денис выходит, тяжело прикрывая за собой дверь. Его уверенные шаги постепенно удаляются по длинному коридору, эхо затихает в глубине дома.

Аня мягко обнимает Максима за напряженную шею своими тонкими руками, прижимается к нему всем телом.

Она томно тянется к нему для прощального поцелуя, и они снова сплетаются в страстном объятии, словно не могут оторваться друг от друга.

– И все же, когда ты решишь что-то со своей замухрышкой? – шепчет она ему на ухо, и в её голосе звучит плохо скрываемое нетерпение.

– Аня, я уже сказал, не заставляй повторять дважды. Не тронь её, – тихо рычит Максим, его голос приобретает звериные нотки.

– А что, защищаешь? – искренне удивляется Аня, отстраняясь и недоуменно приподняв тонкие брови. – Думал, она тебе безразлична.

– Безразлична, – холодно подтверждает он, не колеблясь ни секунды. – Но это не значит, что ты можешь её унижать. У меня есть репутация, которую нужно поддерживать.

Репутация. Вот что его единственное, что его по-настоящему беспокоит. Не мои растоптанные чувства, не моя разбитая душа. Только его драгоценная репутация в обществе. Холод пробирает меня до костей, а в груди разрастается ноющая боль.

– Понятно, – Аня покорно пожимает изящными плечами, её лицо принимает понимающее выражение. – Извини.

– Лучше иди, – Максим снова смотрит на часы, нервно постукивая пальцем по циферблату. – Отец действительно может приехать в любой момент.

– Хорошо, – она покорно направляется к выходу на высоких каблуках, но на самом пороге внезапно оборачивается, словно вспомнив что-то важное. – Максим?

– Что? – он поднимает на неё усталый взгляд.

– А что, если она забеременеет снова? – неожиданно спрашивает Аня, и в её голосе звучит плохо скрываемая тревога. – Что тогда?

Вопрос повисает в спертом воздухе кабинета, словно дамоклов меч.

Тест в моей дрожащей руке внезапно кажется раскаленным металлом, обжигающим кожу ладони. Сердце начинает биться так громко, что я боюсь - они услышат его стук даже через толстые дверцы шкафа.

– Не забеременеет, – отвечает Максим с железной уверенностью, качая головой. – Мы уже два года предохраняемся.

Предохраняемся.

Это слово обрушивается на меня как удар молнии. А я, наивная дура, думала, что мы просто не торопимся со вторым ребёнком, что он хочет, чтобы Сашенька подрос. Оказывается, он специально не хотел детей от меня. Горечь разливается по всему телу, а в горле встает болезненный комок.

– А если всё-таки? – настойчиво продолжает Аня, явно не собираясь отступать.