Развод дурнушки или сделка с генералом драконов

Глава 7

Отлетает и падает на солому, почти успеваю освободиться, но Игрис уже встает с решительным видом.

– Не подходи, – прошу я, понимая, что почти размотала узел. – Не подходи! Сильнее ударю!

Только смеется.

– Не надорвись, мышка.

Бросок. Бью его по коленке. Воет. Пока не очухался, заезжаю коленом туда, куда приличным леди ни в коем случает нельзя тянуться ни руками, ни ногами.

Визжит! Если бы не веревка на шее, я бы уже сбежала. Но узел держит магия. Бью по ней в отчаянии и понимаю, что ресурс не восполнился. Это не деревья обрабатывать от мошек. Тут посерьезнее нужны силы.

Игрис выругивается и толкает меня так, что падаю. Веревка душит до звездочек в глазах, но все же, когда он оказывается близко, нахожу в себе силы впиться ногтями ему в лицо.

– Дрянь! – взвизгивает он. – Как ты только смеешь!

Заносит руку для удара, но не решается на такую низость. Захватывает мои волосы и переворачивает на живот. Разорванное платье жалобно жмется к моим худым лопаткам, пока он заламывает руки и надежно стягивает их в локтях.

Изворачиваюсь и кусаю его за бедро. Сильно. Сжимаю челюсти так, что зубы начинают ныть.

– Ааааааа! – орет Игрис. – Что ж ты неугомонная такая?! Убью!

Давит меня в пол с такой силой, что едва не душит путами. Через некоторое время сдаюсь. Очень больно. Сломает ведь мне что-нибудь.

– Успокойся уже. Ты проиграла, мышка.

Поворачивает меня к себе. На лице свежая царапина, а глаза недобрым огнем горят.

– Ты сейчас войдешь в разум и подпишешь документы. Иначе, я все сделаю сам. И каждый день, пока тебя не оставит дыхание, будешь жалеть, что не захотела договориться по-хорошему.

Приподнимает, а потом отталкивает. Падаю на солому, но тут же встаю на колени. Веревка не оставляет выбора. Пытаюсь встать, но Игрис держит.

– Правда на моей стороне! – хрипло кричу я.

– Это тебе сейчас так кажется, дурочка, – он собирает мои растрепавшиеся волосы с плеч. – Вот так мне намного легче работать с твоей побрякушкой.

– Мне не кажется! Ты изменил! Значит я имею право…

Магический холод струится по спине. Угрожающе, зловеще.

– Тихо. Не зли меня сильнее, – он садится напротив меня, вытирает со лба пот, ощупывает царапину на лице.

Уморился бедняга, пока со мной возился.

– Я расскажу тебе, как все будет, а ты подумаешь, хочешь избежать шумихи или нет.

Пытаюсь пошевелить руками. Они уже ноют невыносимо. Веревка тянет мои худые плечи, перекрывая ток крови.

– Пусть будет шумиха. Ты ведешь себя непозволительно! Развяжи меня сейчас же! Я пожалуюсь судье!

– Какая же ты глупышка…

Игрис притворно ласково гладит меня по щеке.

– Красотой обделили, умом тоже, но я все объясню.

Отмычка касается замка моего кулона. Слышу скрежет и хруст. Чувствую, как магия бьет меня прямо между ключиц, оставляя сильный ожог.

– Мамочка, где там твой инструмент! – зовет Игрис.

Зельна входит, шурша длинным фиолетовым платьем. Подает сыну секатор.

Задумываюсь, почему она не пришла на помощь сыну сразу. Не могла ведь не слышать криков и звуков борьбы. Мараться не хотела?

– Взломал. Теперь будет легко перерезать. Но перед этим я расскажу тебе, что произойдет, Тэя. Ты останешься без доказательств моей измены. Твое слово против слова мужчины приведет лишь к тому, что лорд Катену предъявит обвинение в клевете, если ты хоть намеком заденешь его дочь. А уже я обвиню тебя в измене со слугой. Вы достаточно долго были привязаны друг к другу, чтобы это можно было выяснить амулетами.

Щелкают лезвия их инструмента. Последние магические нити, удерживающие кулон перерезаны. Горькие слезы наворачиваются на глаза и капают на землю, как теплый летний дождь.

Амулет падает на земляной пол. Муж сует его себе в карман, словно это ключи от сарая. Ценнейшая для меня вещь скрывается в пасти новенькой куртки.

Даже не сразу доходит смысл его слов. Измена? Моя? Что за бред? Но я действительно была привязана к Арти веревкой. Следственные амулеты могут на это указать.

Зельна уходит и возвращается с чашкой. Игрис силой дергает меня за волосы, откидывает голову назад.

– Тебе действительно надо попить, – говорит муж с каким-то паршивым выражением.

Давит мне на челюсти, открывает, а Зельна заливает напиток в рот. Выплевываю, тогда мне зажимают нос. Чувствую, как что-то маслянистое протекает в гортань.

– Это не яд, девочка, – смеется свекровь. – Убийство в наши планы не входит.