Развод дурнушки или сделка с генералом драконов

Глава 18

– Но почему вы тогда это сделали?

– Стражник собирался совершить преступление. Ты обвиняешься в измене мужу и незаконном прерывании беременности. Твое тело улика. А этот идиот собирался испортить ее. Вот в чем его преступление – препятствие следствию, совмещенное с противоправным действием.

– И за это полагается смерть? – тихо спрашиваю я.

– Да.

Дракон подходит еще ближе, закрывает собой свет. Его лицо в тени и выражение неразличимо. Только огненный ободок вокруг радужки вижу.

От него расползается тепло.

– Все равно спасибо, что спасли меня, ваше великолепие…

Смотрит удивленно, словно не ожидал благодарности, а потом вздергивает за подбородок.

– Открой глаза и посмотри на меня, – требует он.

– Но разве можно осудить без суда? – тихо спрашиваю я, чтобы хоть как-то отсрочить момент столкновения наших взглядов.

Его присутствие я ощущаю как огненный шторм. Сердце выскакивает из груди. От Эльтеру исходит жуткая сила, безудержная, мощная.

Стены тюрьмы подавляют мою магию, снижают потенциал, но я все равно чувствую искры, бегущие по коже, рвущиеся к существу, способному раздавить меня как муху.

Разум наполняет предвкушением опасности, неизведанного. Дракон может уничтожить меня взмахом руки, который даже не успею заметить, но разум трепещет по другой причине: мне кажется, что я никогда не видела никого, подобного ему хоть в чем-то. Размах плеч, рост, насмешливое выражение лица, словно для него всегда все легко.

Осознание всемогущества? Почему оно такое притягательное? Это же так глупо, воспринимать брата императора как мужчину!

Как он воспринимает таких как я? Как букашек? Но почему тогда помог? Что бы он ни говорил, но ведь спас меня!

Он слишком близко. Опасность окатывает как прибой – с каждым ударом сердца. К этому добавляется неуместное чувство, за которое мне стыдно, но я никогда никому в нем не признаюсь: Эльтеру меня впечатлил.

Цепляюсь взглядом за рукав роскошной куртки. Сапфировый узор разбавляют магические нити. Синие. Похожие на реки с высоты горной вершины. Как-то мы с папой путешествовали и видели все именно так.

Только эти реки текут в строгом порядке. Уверена, что они усиливают и без того сокрушительную магию.

– Да. Я же его осудил.

– А как же вынести приговор? – лепечу, потому что его пальцы продолжают мягко поднимать меня за подбородок.

– Вынес. Моей власти для этого достаточно. Могу сэкономить нам время и отметить, что сам привел в исполнение, оказав жалкому стражнику большую честь умереть от руки генерала драконов.

В этот момент он ловит мой взгляд. По губам проскальзывает усмешка. Он знает, как опасен, знает, насколько обаятелен и не скрывает ни того, ни другого.

Внезапно понимаю, что меня окутывает аромат смолянистого дерева, дорогой кожи и терпкого запаха горьких ягод. Такой контраст с местным смрадом, что темничный воздух отступает, словно устыдившись своей убогости. Никогда в жизни не реагировала так на ароматы, но сейчас втягиваю ноздрями. До чего приятно.

Сердце колотится, как у глупой птички.

Напоминаю себе, что я не из тех, кого желают. Я из тех, кого жрут.

Взгляд дракона темнеет. Он не просто так продемонстрировал мне свою силу и власть. Показал мою собственную участь. Но зачем? Что ему может быть нужно от такой незначительной девушки как я? Если бы была красоткой, то ответ был бы очевиден. Но для меня даже приставания стражника стали шоком.

За всю мою жизнь ко мне никто не лез. Стражника можно понять – скорее всего упивался властью над беспомощной и едва стоящей на ногах узницей. Подозреваю, что дело было не во мне, а в моем безнадежном положении. Страж хотел жертву, то-то его перекосило, когда я чуть пришла в себя.

А Дракон?

У него белокожие изнеженные девы в каждом городе, темноволосые красотки ждут в роскошных платьях. Золотые локоны огнемагинь тоже к его услугам.

Вряд ли могло спонтанно потянуть на диковинку вроде меня. Называю себя так мысленно и мне нравится. Все звали дурнушкой, а я вот перестану себя обижать. Буду диковинкой. Девой необычной внешности. Все ведь зависит от формулировок?

Едва не прыскаю со смеху, но вовремя спохватываюсь и зажимаю нос. Все равно фыркаю.

– Произошло что-то смешное, Таэлия? – низким и страшным голосом спрашивает Эльтеру, а потом улыбается мне.

Это жуткая улыбка опасного хищника. Барс в прыжке разевает рот, обнажая клыки, но можно ли считать это смехом? Так и сейчас. Губы Эльтеру разъезжаются, уголки приподнимаются, только сердце охватывает первобытный страх.

Чувствую драконье пламя совсем близко. Оно словно тянется ко мне, но наталкивается на внутренний запрет. Эльтеру достаточно перестать сдерживаться – тогда в камере будет две кучки пепла. И оба раза это будет не убийство. Я запомнила, как правильно формулируется позиция дракона.

– Да! – вдруг выпаливаю я. – Произошло что-то донельзя смешное. Бледная и страшная девчонка получила защиту дракона, несмотря на все свои злодейства! Почему?

Эльтеру усмехается еще более жутко. От ужаса у меня прерывается дыхание. Воздуха не хватает.
Душное, спертое нечто, что залило местные казематы, непригодно для дыхания. Особенно в моем состоянии.

Я чуть успокоилась, адреналин покинул тело, и он больше не держит меня на плаву. Голова снова кружится, особенно после моего дерзкого вопроса. Ноги становятся ватными, немеют и слабеют. Вся кровь устремляется то ли вверх, то ли вниз… Не знаю, да и неважно.

Прихожу в себя у открытого окна. Дракон вливает мне в рот зелье. Не экономит и не жалеет. Я у него на руках, еще и вцепилась в шею, царапая ее браслетом кандалов.

Вижу, какое у него недовольное лицо. Он просто в ярости!

– Простите, – шепчу я. – Пожалуйста простите меня!