Я не помню, как дошла до дома. Не помню дороги, светофоров, людей вокруг. Мир плыл перед глазами, звуки глохли, а земля под ногами будто шаталась каждую секунду.
Я просто вдруг оказываюсь в подъезде. Потом вдруг у двери. Потом — внутри.
Запах нашего дома: кофе, сладкие духи дочки, любимый кондиционер для белья — ударяет в нос, и меня выворачивает. Это больше не мой дом. Не наша крепость. Это место преступления, где жертва — я, а он…
…он как раз выходит из кухни.
С чашкой чая. Спокойный. Домашний.
— Привет, Лиз, — Антон улыбается, как будто сегодня обычный день. Как будто он не трахал другую женщину, пока я беременная стояла одна под дверью кабинета. — Ну как прошло? Всё хорошо?
Я смотрю на него. Не могу вдохнуть. Пульс бешено барабанит в висках. Поразительно, как он невозмутим! Сколько раз он так запросто приходил домой от другой? Сколько раз я была так чудовищно слепа?
— Хорошо?.. — мой голос срывается. — Ты серьёзно?
— А что такого? — он морщит лоб, будто я уже начала его напрягать. — Ты же сама сказала, что справишься. Там делов-то…
— Я… сказала? — пересыхает во рту. — Я ждала тебя как дура! А ты… — мне не хватает воздуха, глаза заплывают влагой. — Ты…
Я не знаю, как сказать то, что режет меня от груди до глотки. Делаю вдох и выдаю резко:
— Ты спал с другой! Как ты мог, Антон?! Боже, это так отвратительно, — закрываю лицо дрожащими руками, не в силах сдержать слёз.
Он замирает. Мгновение. Очень короткое. И тут же улыбка возвращается. Насмешливая.
— С чего ты взяла, глупышка? — усмехается предатель.
— Я всё слышала, Антон. Всё! — рычу. — Ты не положил трубку!
— А, Лиза… — он выдыхает. — Ты подслушала. Ммм.
Только и всего. Ни стыда. Ни испуга. Ни извинения.
— Антон… — я хватаюсь за стену, потому что ноги подкашиваются. — Как ты мог?..
Он фыркает.
— Как будто это что-то новое. Лиза, хватит врать себе! Ты здесь живёшь как прислуга, вот и всё.
— Не смей так говорить! Мы семья, у нас…
— Мы? — он перебивает, поднимая брови. — Лиза, пожалуйста. Хватит говорить «мы». Меня это уже задолбало.
Слово резкое. И оно бьёт меня также сильно, как его стоны в трубке.
— Вечно это твоё “МЫ!” Мы то, мы сё! Ты вообще существуешь сама по себе? А? По-моему нет. Пристала ко мне как банный лист, честное слово! Я устал, — продолжает он. — От твоего «мы». От твоего вечного стремления быть идеальной. От того, что ты всё время… подстраиваешься. Тфу! Какая же ты жалкая, Лиза!
— Что?.. — у меня перехватывает дыхание.
Я чувствую, как в животе, там, где растёт наш малыш, поднимается волна ледяного ужаса. Он говорит о матери своего ребёнка, о женщине, с которой прожил пятнадцать лет, так, будто я мусор под ногами.
— Ты умеешь только угождать, — он делает глоток чая, даже не смотря на меня. — Улыбаться, кивать, готовить борщики, слушать. Бесхребетная ты, Лизка. Всегда такой была… никакой! Пока было удобно, я тебя терпел, а теперь… всё! Хватит с меня!
Мне кажется, что я действительно теряю хребет, как будто позвоночник внутри превращается в песок.
— Антон, я… — хочу сказать “я же тебя люблю”, но сдерживаюсь. Мои чувства, очевидно, волнуют его меньше всего. Да и этот подлец больше не заслуживает ни одного моего “люблю”. — У нас ведь будет ребёнок! — напоминаю я.
— Да перестань! Это уже не имеет значения, — он раздражённо взмахивает рукой. — Что бы ты ни делала — она всё равно лучше.
Сердце падает куда-то вниз и стягивается тугим жгутом.
Он смотрит мне прямо в глаза. И говорит почти наслаждаясь:
— Понимаешь? Лучше. Ты всегда это чувствовала. Ты всегда знала, что не дотягиваешь.
Слёзы подступают, душат, режут горло. Я просто стою. Пустая.
— Я пятнадцать лет… — шепчу. — Пыталась быть…
— Да, Лиз, вот именно. Пыталась. Она быть собой не пытается — она просто… есть. Настоящая. Невероятная!
Он усмехается:
— Ты никогда её не переплюнешь.
Комната плывёт, стены двигаются. Я хватаюсь за дверной косяк.
Я знала, что до меня у него была другая женщина. Она обошлась с ним очень плохо. Неужели она достойна восхищения? После всего, что сделала?
— Антон… — прошу, не понимая, что именно. — У нас дочь. У нас…
— Дочь, — повторяет он тихо, странно. — Да. Вот, кстати…
Он поворачивает голову к коридору:
— Элька! Иди сюда!
Я вздрагиваю.
— Антон, нет… — выдыхаю я, чувствуя каждой клеткой, что сейчас произойдёт что-то ужасное. — Не надо. Не при ней…
Но он уже улыбается — холодно, криво, победно.
В комнату заходит Эля, хмурясь.
#17347 в Любовные романы
#1638 в Короткий любовный роман
#1800 в Романы о неверности
измена, очень эмоционально, литмоб двойное преда...
16+
Отредактировано: 24.01.2026