Развод. Двойной удар

Глава 4

— Простите, но мне не до этого.

Он изучает моё лицо ещё мгновение, затем резко ставит чемодан на землю.

— Ладно.

Слово короткое, как команда.

— Но всё равно доведу. — И уже идёт чуть впереди, не ожидая возражений.

— Не надо! — выдыхаю я.

— Поздно, — лениво бросает через плечо. — Я упрямый.

Я едва не закатываю глаза. Ещё этого мне не хватало: встречи с самоуверенным наглым мужиком, когда я сама еле держусь на ногах.

— Вы назойливый, — бурчу я с раздражением.

— Я последовательный, — легко парирует незнакомец.

Мы стоим друг напротив друга, и во мне вдруг поднимается слабая, но все же злость.

— Знаете… — я подбираю слова. — Сегодня я потеряла всё. Уж позвольте мне хотя бы самой дотащить этот чёртов чемодан.

— Какой подъезд? — ему плевать на мои возражения.

— Не скажу! Всё, отвалите от меня. Сама справлюсь, ясно?

— Ух, упрямая! — усмехается мужчина с каким-то азартом.

Видимо не привык получать отказы. Ничего, теперь получит! Тоже, небось, бабник. Все они — козлы. Особенно такие высокоранговые самцы как этот.

— Веди давай, поставлю и уйду, не бойся. Я девушек не обижаю, особенно хорошеньких, — стоит на своём незнакомец.

Его комплимент пытаюсь пропустить мимо ушей. Давно меня не называли “хорошенькой девушкой”, хотя рядом с ним, если честно, нетрудно в это поверить.

Я хмыкнула, задрав нос, и резко развернулась на каблуках полусапожек. Вырвалась вперёд. Лишь бы чемодан не спёр! Хотя он уж точно не похож на банального вора. Да и часы у него на руке солидные, небось, стоят как все мои пожитки.

— Пришли, — бурчу я, останавливаясь у подъезда подруги.

— Этот? — он глядит с каким-то странным удивлением.

— Ну да, а что?

— Да так, ничего, — бубнит он и оглядывает линию окон снизу вверх. — Что ж, счастливо оставаться.

— И вам всего хорошего, — прищурилась я и подождала, когда мужчина уйдёт подальше.

Я, вздохнула, набрала код квартиры.

— Это я. Пожалуйста… открой.

Дверь тут же издаёт громкий тягучий звук, и я вхожу.

В следующую секунду на лестничной клетке появляется Юля — растрёпанная, в домашней футболке, без вопросов, без «что случилось», просто бросается и обнимает меня так крепко, будто пытается удержать по частям.

И я… ломаюсь. Со вздохом, без крика. Впервые за весь этот день я не держусь.

Плечи дрожат, а она гладит по спине и шепчет:

— Всё. Ты уже не одна. Всё, слышишь? Всё.

Я оседаю на пуфик и чувствую странный запах дорогого мужского одеколона. Слишком стойкий для гостей “на минутку”.

— У тебя что, мужик появился? — гляжу с недоумением. Может, мерещится уже?

— Ой, Лизок, да какой там, ты лучше объясни, что у вас стряслось?

Юля слушает, не перебивая. А я говорю… говорю — кусками, обрывками, с болью в горле. С каждым словом у меня начинают неметь пальцы — так бывает, когда долго держишь что-то тяжёлое и внезапно выпускаешь.

Когда заканчиваю — тишина такая, что слышно, как часы в коридоре щёлкают стрелками. Лицо у Юльки сначала вытянулось, потом побелело, потом залилось гневом настолько, что я испугалась — сейчас разнесёт квартиру.

— Вот же скотина! — сказала она, когда я закончила, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Да ты же всю жизнь положила на него, на дочь! Как они могли?!

Она резко встаёт, проходит по комнате туда-сюда, как тигрица в клетке.

— Он так и сказал Эле, что ты ей никто? — Юля оборачивается ко мне так, будто я лично в этом виновата. — Придурок! Какой же… как можно… Господи, вот руки чешутся, честное слово! Где была её хвалёная мамаша, когда ты ночами не спала, прыгала вокруг Элечки, а?!

— Теперь она меня презирает, они оба, — шепчу, вжимаясь в стену.

Юлька резко садится рядом, берёт меня за руку.

— Лиза… подожди. Ты говоришь, голос этой бабы знакомый.

— Да… Как будто я с ней говорила. Не раз.

— И кто это может быть?

И тут тебя как током бьёт. Я шепчу:

— Жанна.

Юля моргает:

— Двоюродная тётя Эльки? Да ну, это какой-то бред. Они же родственники, в конце-то концов!

Перед глазами возникает образ этой подтянутой крашеной брюнетки. Она немного старше меня, но по ней не скажешь — губки подкачены, лоб слишком гладкий, тонкие длинные ноги и пышная грудь.

— Да, звучит бредово. Не стал бы мне Антон так врать… придумывать какую-то сестру, которая время от времени приезжала в гости.

У меня опускаются руки. Потому что я рассказывала Жанне всё: как Антон задерживается на работе, как я устала, как вредничает Элька. И она давала мне советы, подбадривала, мол,“Лиза, держись, всё наладится”.