Развод. Двойной удар

Глава 5

— Ну как же, Лизонька… — сладко протягивает свекровь, а у меня внутри всё сводит.

Она почти никогда не обращалась ко мне так. Лиза, Лизка. Ещё с таким видом, будто собачонку подзывает. А я всё терпела. Человека же не переделаешь. Или можно было иначе?

— Про Антошеньку с Жанной, конечно. Радость-то какая! Столько лет ждали этого… и вот, наконец, судьба всё поставила на свои места.

Меня будто облили кипятком. Юля слышит. Смотрит на меня с видом “а я же говорила”, подсаживается ближе. Её ладонь ложится мне на плечо как последняя опора.

— Какие… места? — хриплю.

Тамара Ильинична чуть смеётся, будто говорит о свадьбе племянницы, а не о крушении моей семьи.

— Ну что ты! Они же всегда тянулись друг к другу. Сколько бы ни пыталась жизнь их развести, видишь — настоящую любовь не убьёшь.

Пауза.

— Он, бедный, столько лет мучился. А теперь — наконец-то вернулся к своей женщине!

У меня дрожат пальцы.

— К какой женщине?! — голос срывается. — Она же бросила его! Она бросила свою дочь! Ей на всех было наплевать!

— Ой, ну что ты заладила, — раздражённо фыркает свекровь. — Молодая была, глупая. Испугалась. Кто по молодости не ошибался?

Потом вдруг мягко, почти мечтательно:

— Жанна всегда была особенная. Я ведь сразу это увидела. Не то что… некоторые.

Я вцепляюсь в телефон.

— Вы серьёзно сейчас?!

— Лизонька, ну не обижайся. Ты хорошая девочка… по-своему. Но ты же понимаешь — такая женщина, как Жанна, рядом с Антошей… это совсем другой уровень.

Снисходительный смешок.

— Да и он до неё дорос наконец. Повзрослел. Чего у него с тобой-то было? Бытовуха одна, он сам говорил, что ты скорее домработница, чем жена. Но всех всё устраивало. А теперь, с Жанной… ой, Лиза, ты бы видела, как он светится! Даже голос другой стал. Настоящий.

Меня мутит.

— Вы… сейчас… говорите, что я была ему… обузой? — медленно произношу, потому что язык немеет. — Я?! Которая всё для него делала!

— Да не обузой, что ты так сразу! — щебечет она. — Просто… не пара. Никогда не были. Я же рада, что он наконец-то выбрал женщину своего круга. Зрелую, эффектную, уверенную в себе. Достойную, одним словом.

Тут тон меняется — в нём ледяная уверенность:

— И семья, наконец, будет полной. Настоящей.

Я захлёбываюсь воздухом.

— Полной?! — срываюсь. — А мы что, по-вашему, были недоделанные?!

— Лизонька, ну ты же сама всё понимаешь, — мягко, как по больному месту ножом. — Элечка — хорошая, но всё равно… не твоя кровь. А теперь всё будет правильно. Жанна — мать. Антоша — отец. Вот истинная семья.

У меня внутри что-то рвётся.

— Она бросила эту дочь, вы слышите?! — кричу. — Бросила! А я растила её, ночами сидела, уроки с ней делала, сопли вытирала! Я люблю её и мне всё равно родная или нет! Я была ей матерью, я! А вы…

— Ты была… временным решением, Лиза. — тихо, мерзко, чётко. — Заплатка. Пока Жанночка не вернулась в свою жизнь.

Пауза.

— И не надо делать из себя жертву, это некрасиво. Антошенька тебе всё честно сказал? Вот и хорошо. Отпусти. Не держи его.

Я закрываю глаза, потому что мир качается.

— Знаете что… — медленно произношу, чувствуя, как жар от ярости поднимается к горлу. — Если ваш сын предатель и лжец, то… да. Вы абсолютно правы. Жанна ему подходит. Она такая же. Они стоят друг друга!

Тишина. Короткая, хлёсткая.

— Ох, Лиза… — говорит свекровь с холодной жалостью. — Всегда думала, что у тебя хоть немного достоинства есть.

И я нажимаю “завершить вызов”. С этим человеком мне больше не о чем разговаривать.

Юля обнимает меня, а потом бежит за валерьянкой, которой пахнет за километр. Глотаю так грубо, что начинаю кашлять.

— Нет ты слышала это, Юль?! Они все, все этого ждали, понимаешь? Все эти годы! — слёзы брызжут из меня, уже ничего перед собой не вижу, только внутри эта раздирающая невыносимая боль. — Я не понимаю, как такое возможно?! У нас ведь всё было хорошо! Да я же ему всю себя отдала до последней капли!

Осознание накрывает меня сильнее, будто только сейчас я начинаю ощущать всю глубину этого предательства, хоть ещё отказываюсь верить. Это не может быть реальностью. Мой любимый мужчина не мог так поступить, не после пятнадцати лет крепкого спокойного брака! Мы ведь даже не ссорились!

— А, выходит, я была просто бесплатной нянькой, кухаркой, уборщицей, кем угодно, только не женой и матерью! Да как так-то?! Я же их любила! И Антона, и Элечку! А теперь эта проклятая Жанна явилась и всё разрушила! Я была уверена, что она исчезла из нашей жизни навсегда!

Всхлипываю, задыхаясь.

— Не исчезла, — отвечает Юля. — Но дело-то вовсе не в ней, Лиз. Боюсь, дорогая, ты всегда жила в своих иллюзиях. Ты верила в этот брак, как в единорогов. Даже сейчас ты винишь Жанну, а не Антона. Мол, не будь её, всё было бы хорошо. Да не было бы, Юль! Пойми ты уже это, наконец!