Развод. Двойной удар

Глава 14

— Помнишь, я тебе рассказывала про Лизу?

— Блин, Юль, я что, всех твоих подружек должен помнить?

Гаечный ключ проворачивается туго, но я люблю это сопротивление. Есть что-то правильное в работе руками — когда металл поддаётся, когда механизм оживает под пальцами. Мой старый «Дефендер» стоит в гараже с открытым капотом, и я третий час вожусь с карбюратором, хотя мог бы отдать в сервис. Но мне просто нравилось возиться с машиной самому. Женщины ходят в спа и на йогу, мужики в гараж.

— Замужем за бизнесменом. Точнее, была замужем. — Юля хмыкает зло. — Этот урод её вчера выкинул на улицу. Беременную. С одним чемоданом.

Я замираю.

— В смысле — выкинул? — Я откладываю ключ и вытираю руки ветошью, понимая, что разговор будет не на минуту.

— Ну, а я тебе что, это же просто ужас!

В голове почему-то всплывает образ той упрямой шатенки с чемоданом у Юлькиного подъезда. Взгляд у нее был такой… Не описать. Но сразу взыграли инстинкты: заботиться, опекать, оберегать.

Но нет, думаю, это не она. Случайность. Видимо в Юлькином подъезде все несчастные собираются.

— Подожди, — перебиваю. — Он знал, что она беременна?

— Конечно, знал! В том-то и дело! Она на скрининг ехала, первый, а он в это время свою шалаву трахал! Она в шоке, конечно. Как и я.

Сжимаю челюсть так, что зубы скрипят. И чувствую, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое.

Если бы женщины только знали, что испытывают нормальные мужики, когда им попадается вот такой… мудак. Бросить свою женщину, мать своих детей. И плевать, что старшую она не рожала. Бессонные ночи, пеленки, школа…

Приличное общество называет таких “отморозками”. Есть черта, которую нельзя переходить. Беременную женщину не трогают. Мать своего ребёнка — не предают.

Это не про мораль. Это про то, что делает тебя мужиком, а что — падалью.

— Но это ещё не всё, — продолжает Юля. — Он её обчистил. Все карты обнулил. Квартиру бабушкину, которая ей по наследству полагалась, переписал на свою мать. По доверенности, которую она ему подписала не глядя.

Ветошь в моих руках сминается в комок.

— Давно готовился, значит.

— Похоже на то. Годами. Представляешь? Она ему верила, а он методично её раздевал. Как стратегию выстраивал.

Я знаю таких. Встречал. Они всегда с улыбочкой, всегда «деловые», всегда знают, как повернуть ситуацию в свою пользу. И всегда — всегда — выбирают жертву, которая не даст сдачи.

Мразь.

— Скажи, куда ехать.

— В смысле? — Не поняла Юля.

— Ну морду бить этому… Гандону. Он вообще кто?

— Ой, ну и шуточки у тебя. — Интересно, почему она решила, что я шучу? Я примерился к тяжелому ключу. В трубке слышится тяжелый вздох. — Антон Макаров. Какой-то бизнес у него, средней руки, но понтов — как у олигарха.

Имя мне ни о чём не говорит. Но это пока.

— И что она собирается делать?

Юля вздыхает.

— Пыталась на работу вернуться — ей там отказали. Кто-то позвонил и наплёл, что она психически нестабильная. Угадай с одного раза, кто.

Я молчу. Но внутри уже не злость — холодный расчёт. Я знаю, как работают такие схемы. Видел. Разбирал. Иногда — применял. Но никогда — против тех, кто не может ответить.

Этот Антон — не мужик. Он даже не трус. Трусы хотя бы понимают, что делают что-то постыдное. А этот, судя по всему, уверен в своём праве. В том, что она — расходный материал. Обслуга, которую можно заменить на модель поновее.

— Юль, — говорю, и собственный голос звучит глуше обычного, — если помощь нужна — ты говори. Подскачу. Или подскажу чего. У меня ещё остались люди, которые умеют копать.

— Спасибо, Ярик. Ладно, только без фанатизма. — Она помолчала. — Она пока поживёт со мной, у неё же реально сейчас ничего нет. Вообще. Триста рублей на карте. А ей ещё рожать через несколько месяцев. Я ей, конечно, помогу, но сам понимаешь... поэтому ко мне пока лишних раз не суйся.

— Понял, — обрываю. Не люблю, когда она оправдывается. — Разберусь.

— Ярик, ты только не обижайся, что всё так вышло, ладно? Я ведь тебе обещала…

— Я тебе дитё что ли губы надувать? Не дурак, понимаю всё. Лучше карту скинь.

— Какую карту? — уточняет.

— Ну не туза бубнового, Юль. Подружки твоей.

Она замолкает. Знает, что спорить бесполезно, если я что-то задумал. Поняла.

— Ладно. Спасибо. Ты как сам-то? Новости есть?

Новости. Хороший вопрос.

— Пока тихо, — говорю коротко.

— Береги себя, — говорит Юля тихо и сбрасываю звонок.

Юля быстро отправляет номер телефона, умница. Открываю банковское приложение, ввожу сумму.

Сто тысяч.