Развод. Двойной удар

Глава 15

Юлька идёт рядом быстро, уверенно, почти дерзко, будто тащит меня в очередной бой. А я… я, кажется, снова хочу свернуться в комок и не думать ни о чём. Но она не даёт, буквально держит под локоть, как раненого солдата.

Когда мы заходим в клинику сдать анализы, воздух пахнет мятным антисептиком. У меня сразу мутнеет в глазах, будто тело напоминает: “Эй, ты не железная”.

— Две минуты, и всё, — шепчет Юлька, гладя меня по спине. — Дыши.

В процедурном кабинете от ватки пахнет спиртом так резко, что меня снова тошнит. Медсестра вздыхает сочувственно:

— Токсикоз, наверное.

Наверное. Хотя мне хочется сказать: это не токсикоз, это стрессоз. Его можно было бы диагностировать по одному имени — Антон.

В регистратуре записываемся на последующий приём. Выходим на улицу, и Юлька сразу разворачивается ко мне, глаза сверкают:

— Вот если из-за него с ребёнком что-то случится… — она сжимает кулаки. — Я ему оторву всё, что только можно. Если есть, что рвать. Я уже сомневаюсь.

Я бы даже рассмеялась… если бы не почувствовала, как в кармане вибрирует телефон.

Я достаю его и у меня будто сердце падает вниз.

Антон.

Сообщение короткое. Невыносимо знакомое. До боли спокойное, будто он — нормальный человек.

“Лизок… надо поговорить. Пожалуйста.”

Я некоторое время просто смотрю. Буквы плывут. Небо над головой тоже, кажется, плывёт.

Юлька подаётся вперёд, вырывает телефон у меня из руки.

— Вспомнишь гавно — вот и оно! Это что за цирк? — шипит она. — Ва, какой вежливый?! Он там головой стукнулся?

— Юль… — я тихо беру телефон обратно.

— Нет, вот нет! — она поднимает палец. — Ты не поедешь. Ты не будешь слушать его мямленья. Он испугался! Он понял, что ты начала копаться, что просекла его схемы! Вот и засуетился.

— А вдруг… — я сглатываю. — Вдруг он понял, что поступил плохо? Там же нет ни оскорблений, ничего. Он спокойно просит поговорить.

Юля смотрит на меня так, словно я собралась гладить крокодила.

— Лиза. Я тебя очень люблю, но ты сейчас херню несёшь.

— А вдруг это связано с Элей? — слова сами вырываются. — Ну… может, она… не знаю… поняла, что всё не так радужно? Может, хочет домой, ко мне? Или… может, он сам что-то понял? Юль… он попросил. Не наорал, не требует. Попросил.

Юлька закатывает глаза до неба:

— Угу. И завтра попросит подписать что-нибудь. Или всунет в руки документы. Или будет давить на жалость. Не ведись.

— Но… — я тихо выдыхаю. — Я поеду.

— Лиза.

— Поеду, — повторяю твёрже. — Если он правда хочет поговорить, я должна это услышать.

Она смотрит на меня долго. Очень долго. Потом выдыхает, словно сдаётся:

— Тогда… слушай сюда. Ты поедешь не как побитая жизнью клуша. Ты поедешь как женщина, которая достойна лучшего! Поняла?

— Что?

Юлька уже разворачивает меня к себе и оценивает взглядом, как стилист перед съёмкой Vogue.

— Пусть этот предатель от твоего вида сдуреет! Чтобы понял, кого потерял, придурок!

— Юль… ну что за показуха…

— Никаких возражений. Ты должна выглядеть так, чтобы он облизнулся и понял: раз он ушёл к этой швабре, значит, его IQ уровня комнатной температуры.

И что-то внутри меня, едва слышное, согласно шепчет:

Да. Хочу, чтобы он пожалел.

Подруга рывком тащит меня домой в пылу энтузиазма. Снимает с меня кофту, накидывает яркое платье: одно из тех, которые мы отложили “на потом”.

Достаёт плойку для завивки, делает идеальные крупные волны, после маски для волос они как-то по-особенному сияют и струятся. Достаёт яркую помаду в довершение своего почти профессионального макияжа.

Я смотрю на своё отражение и не узнаю себя. Я и забыла, что могу так выглядеть. Антон говорил, что ему по вкусу “естественность”. О да, Жанна амбассадор натюреля, как же! Наверное, он просто не хотел тратиться мне на косметику и бьюти-процедуры. Теперь мне плевать. Мне это нравится, а остальное не имеет значения.

Юлька была права, хорошая идея. И не для Антона, это нужно, в первую очередь, мне.

— Ну, моя! — восторженно восклицает подруга, любуясь своим творением. — Такая ты красавица! Сразу плечи-плечи-то прямо, о! А взгляд? Ну! Совсем другое дело! (Головка чуть-чуть приподнята, глаза немножко опущены, здесь всё свободно, плечи откинуты назад. Походка свободная от бедра. Раскованная свободная пластика пантеры перед прыжком. Мужчины такую женщину не пропускают!) — Процитировала Юля любимый фильм со смехом. — Ты без него выплывешь, а вот над ним скакать так, как ты скакала, больше никто не будет.

Я киваю, воодушевление наполняет меня изнутри.

Юлька протягивает мне сумочку, как патроны.

— Если хоть что-то будет странное, тревожное — ЗВОНИ. Сразу. Плевать, что скажет, что попросит. Плевать, где ты будешь. Разворачиваешься и домой. Я через десять минут примчусь, — она говорит это на полном серьёзе, без тени шутки.