Развод. Единственная женщина

15.

Екатерина

Я вскрикиваю, когда Ярослав одним движением хватает этого пузатого мужика за грудки.

— Ярослав! Прекрати! — кричу я, пытаясь дотянуться до его руки, но он меня словно не слышит. На мгновение его взгляд — жёсткий, холодный — встречается с моим, и его губы растягиваются в хищной, почти животной улыбке.

Я знаю эту улыбку. Она появлялась, когда он решал, что пора «решить всё по-мужски». И прежде, чем я успеваю снова закричать или сделать хоть что-то, его кулак со свистом врезается в лицо этого мужика.

— Нет! — закрываю лицо руками, чтобы не видеть, как тот отшатывается и хватается за нос.

Мужик вопит, что-то невнятное, заплёвываясь кровью. Он машет руками, но Ярослав не отпускает его, прижимая к машине так, что от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

— Ярослав, пожалуйста, остановись! — голос срывается, и я тяну его за плечо. Но это все равно что тянуть каменную глыбу.

— Что, не понравилось? — рычит Ярослав. — Может еще раз назовешь мою жену «козой»?

— Да я… я извини! — мужчина тяжело дышит. — Пожалуйста, мужик, успокойся!

Ярослав разжимает кулак и скидывает его к двери, будто сбрасывал пыль. Он наконец отступает, бросая последний ледяной взгляд на мужика, и поворачивается ко мне.

— Всё в порядке? — спрашивает он так спокойно, будто минуту назад вообще ничего не произошло.

— В порядке? — мой голос срывается от накала эмоций. — Ты только что сломал ему нос! Как это может быть в порядке?

Ярослав хмыкает, проводя рукой по волосам. В этот момент за нашими спинами раздаётся вой полицейской сирены. Я вздрагиваю, а он лишь оборачивается с раздражением, будто всё это для него — досадная мелочь.

— Вот и приехали, — выдыхаю я, чувствуя, как напряжение скручивает меня изнутри.

Машина с мигалками останавливается у обочины, и из неё выходят двое сполицейских. Один высокий, лет сорока, второй помоложе. Они быстро оценивают обстановку: мужик всё ещё держится за лицо, кровь всё так же течёт у него из носа, моя машина со смятым бампером, а Ярослав стоит чуть поодаль, спокойно засунув руки в карманы.

— Что здесь произошло? — строгим голосом спрашивает тот, что старше.

Я торопливо открываю рот, чтобы что-то сказать, но пузатый мужик оказывается быстрее:

— Этот псих! — орёт он, указывая на Ярослава, всё ещё зажимая нос. — Он накинулся на меня! Смотрите, что он сделал!

— Он въехал в мою машину, а потом начал хамить! — вскидываю руки, перебивая его. — Я пыталась разобраться, а он… он назвал меня козой, и… — замолкаю, не зная, как описать дальнейшие события.

Полицейский внимательно смотрит сначала на меня, затем на Ярослава.

— Вы? — кивает в его сторону. — Что скажете?

Ярослав хмыкает, чуть наклоняет голову, будто ему даже лень что-то объяснять.

— А что тут сказать, капитан? Если бы я твою женщину обозвал, ты бы мне в рот заглядывал? — спокойно произносит Ярослав.

Я в ужасе смотрю на него, надеясь, что он хотя бы постарается сгладить ситуацию, но, кажется, ему это даже в голову не приходит.

— Документы, — старший полицейский тянет руку.

Ярослав спокойно вытаскивает кошелёк, с ленцой разворачивает права и протягивает их полицейскому…