Развод. Его бывшая жена

Глава 10.

— Давайте поговорим. Все вместе.

Мне кажется Максим только сейчас начинает осознавать масштаб проблемы. Я хмурюсь, когда дочь, не отлипая от отца, активно кивает головой.

Ревности нет, но я четко осознаю, что она на его стороне. Просто потому что в ее детском мире я сейчас плохая. Я позволила себе ударить ее отца.

Но дети зачастую очень однобоко смотрят на ситуацию, наделяя ее либо белым, либо черным цветом. Поэтому сейчас я в глазах Еси в черном, а Максим в белом.

Понятия не имею, как мы сможем разрешить ситуацию. Моя обида на мужа настолько велика, что я не готова его прощать.

Ровно в эту секунду осознаю, что его поведение неправильное настолько, что я приравниваю это к предательству.

Он не должен был возиться с ней. Тратить на нее время.

Она ему никто. Она перестала быть кем-то, как только позволила себе выйти за порог дома и не вернуться.

И плевала я на ее проблемы, чтобы там с ней не случилось, она просто не имела права так поступать. И точка.

Какая может быть причина, чтобы уйти и бросить ребенка?

Для меня никакой.

— Пап, ну хоть ты не говори загадками, — Еся наконец отпускает его. Обходит стол и садится в самый центр, а мы как провинившиеся котята по бокам. Чувствую себя униженной, потому что ситуация вогнала меня в состояние, где я должна объясняться.

Хотя если так подумать… То я здесь не главный враг и злодей.

Я вообще не враг и точно не злодей.

— Ну что? Какие новости? Развод, новый ребенок или еще что страшнее? — Еся поясничает, загибая пальца на белой ладони.

А ручка то дрожит. Это не скроешь. Страшно ей. Очень страшно.

Один раз ее семья рассыпалась, мамы не стало, а папа забылся в горе.

А тут опять какие-то неполадки в семье. Ух.

И я тоже бледнею. Новый ребенок сейчас был бы кстати. Как жаль, что я так и не смогла родить. Хотя нет. Я даже не смогла забеременеть.

По анализам все ок. И сколько бы мы не пытались… Ноль результата.

В какой-то момент, когда отчаяние накрыло с головой, я как сумасшедшая стала носиться по бабкам, по святым местам, порги церквей обивала. И все тот же результат.

То есть никакой.

А может мне просто не суждено родить именно от Максима, потому что как ни крути, но я заняла место другой. Той, которая сейчас вернулась и хочет и моего мужа и дочь.

— Ты как хочешь, сразу и быстро… Или аккуратно?

Мне нравится, что я могу говорить ей прямо. Как есть. Но все равно считаюсь с мнением дочери, уточняю, как ей комфортнее получать информацию.

Пусть это будет общим решением.

— Я думаю нужно начать издалека, — Максим прокашливается, — Еся, дочка…

Она тут же перебивает его и смотрит в упор на меня.

Знает, что папа станет деликатничать, оберега ее чувства. А я могу одним махом.

— Давай по-быстрому.

Киваю, усмехаясь. Кто должен ей сказать правду? Я получается?

Макс качает головой, роняет ее на свои руки и стонет. Плохо тебе, да?

Ну потому что ты изначально все сделал неправильно, а сейчас и не знаешь, куда деться.

— Твоя мама вернулась, — я хотела сказать точно также.

Но мое удивление. Эти слова звучит от Максима.

Видимо совсем устал, раз так за секунду выпалил из себя эту фразу. На выдохе одним предложением без запинки.

Еся хлопает глазами и молчит. Смотрит удивленно на нас, а потом крутит у виска.

Не приняла. Или не поняла.

— Знаете, шутка отвратительная. И вы сейчас мне неприятны.

Первая стадия — отрицание.

А я уже вижу по ее лицу, что ей больно. Она не верит, но внутри понимает, что отец не соврал.

И омерзение… Вот какое чувство ее накрывает.

— Еся, я понимаю, что новость шокирует. Но это правда. Твоя мать, Лолита, вернулась. Вернее нашлась.

Максим крайне деликатен сейчас с дочерью. Но чтобы он не сказал, она не примет.

— Моя мать сидит сейчас рядом. Понятия не имею, о чем ты.

Огрызается. Кусается словами. Зубки обнажила, как умеет. Характер то у нее… Есть в кого.

Честно, без лукавства. Мне приятны ее слова. Где-то внутри греет.

— Есь…

— Нет, пап, ты даже не поднимай эту тему больше. Та женщина… Она чужая, она бросила меня и тебя. А мама вот, — она кидается ко мне, но осторожничает, словно почву прощупывает. Ведь еще десять минут назад я была врагом народа, — Мама она. И только она.

— Дочка, так нельзя. Лола просто хотела с тобой увидеться. Никто не говорит, что тебе нужно с ней жить.

— Да не буду я видеться с этой предательницей. Пап, ты че? Она же бросила нас. Ты ни спать, ни есть не мог. Похоронил ее. А я таблетки глотала, чтобы во сне не кричать. А она оказывается жива! Пусть лучше снова исчезнет, понятно?

Ну вот. Дочь снова кроет. Для нее два потрясения за раз — это перебор.

Сердце разрывается, прижимаю к себе, успокаиваю, качая как маленькую.

— Макс, — зову его, — Я не отдам дочь ей. Я никому Есю не отдам.

— Может мы уже перестанем разговаривать категориями “отдам, не отдам”.

Его прорывает. Он вскакивает с места, злой настолько, что жалит словами.

— Я что вас, заставляю что ли? Но давайте честно! Ты, — тычет в меня пальцем, — Сделала из меня предателя и изменщика. Я пальцем ее не тронул, сказал же, что люблю тебя! Что еще надо?

— Не кричи на меня, пожалуйста.

— Я буду кричать! Вы думаете мне легко, девочки? Я как между двух огней. И семью просрать боюсь, и там наделать глупостей. У Лолиты проблемы, я не смог отказать. Думаете мне не больно было видеть ее спустя столько лет? Думаете мне легко было осознать, что тогда, семь лет назад, меня оставили одного с ребенком? Но я же нашел в себе силы… Простить!

— Для чего, пап? — дочь подхватывает его настрой. Тоже психует.

И все начинается по кругу. Для нашей тихой и мирной семьи наступает ад.

— Потому что я живой человек, Есения.

— И я тоже, папа. И Лера живая! Мы все живые! Только я вот не вижу смысла помогать “маме”, — дочь кривит лицо и показывает в воздухе кавычки, — Когда у нас еще не появилась Лера, та женщина ушла и даже не подумала, каково нам будет. Так почему мы должны сейчас думать о ней?!