Развод. Его вторая семья

Пролог

Сдвигаю бейсболку на глаза, пряча лицо в тени, но муж проходит мимо, даже не наградив меня взглядом. Всё его внимание устремлено вперёд, на шлёпающего по дорожке пухлого малыша.

— Па-пу! Па!

— Сенька! — Глеб, смеясь, подбрасывает его вверх. — Ну что, не обижала тебя мама?

— Привет, милый, — Марина тянется к Глебу губами.

Звонкий поцелуй оглушает меня, бренча по натянутым до предела нервам. Дыхание перехватывает. Крепче сжимаю телефон, представляя, что смыкаю пальцы на шее Глеба.

Держи себя в руках, Вера. Считай. Дыши. Медленно… Глубоко… — Речь моего внутреннего голоса постепенно превращается в набор медитативных установок.

— Давно ждёшь?

— Только приехал. Ну что, Арсений, все аттракционы сегодня с тобой обкатаем? — Прижимает Глеб сына к груди.

Моё сердце ревностно истекает кровью от этого источающего любовь взгляда! Он смотрит на сына, как на самого прекрасного ребёнка в мире. Глаза блестят! Светится весь, когда малыш неуклюже обнимает его за шею…

Был ли он так же нежен с Аришей, когда та была маленькой?

Нет, он побаивался её. Говорил, что она слишком хрупкая, и ему страшно держать её на руках, играть с ней и обнимать.

Какой интересный выборочный страх.

Наверное, я увидела достаточно и можно уходить, но что-то держит меня здесь. Одна часть меня хочет скорей покинуть это место, другая — остаться и расставить все точки. И в этом противоречии моя душа разрывается на части!

— У тебя не было проблем? — Спрашивает Марина, устраивая свою ладонь на сгибе локтя Глеба.

— Каких?

— Ну… Что ты сказал Вере, чтобы не ехать за Аришей?

— Как всегда, что буду на работе, — самодовольно усмехается Глеб.

Он так горд тем, что у него получается делать из жены дуру…

Медаль этому герою!

Они медленно шагают по асфальтированной дорожке. Равняются со мной.

Сеня тянет ладошки к маме, и она забирает его, перехватывая поудобней.

— Господи, почему она продолжает верить в эту чушь? Это же нелепо… Любая другая уже заподозрила бы тебя в чём-то.

— Это не твои заботы. И даже не мои. Пускай обманывается, так будет лучше для всех, ты же это понимаешь.

Марина открывает рот, будто собирается что-то сказать, но тут же поджимает губы.

— Марин, успокойся. Если даже мне до них нет дела, то почему это так волнует тебя?

— Просто представляю на месте Ариши Сеньку.

— Нет, — жёстко и решительно припечатывает Глеб. — Это другое. Он мой сын.

— А она — дочь.

— Ну не сложилось, увы. Марин, не могу ведь я себя заставить её полюбить. Пытался, но не вышло. Что мне теперь сделать?

В глазах темнеет от ярости. Почва уходит из-под ног.

Не вышло? Не вышло полюбить собственную дочь?!

Наверное, я бы стерпела что угодно. Пусть бы они полоскали моё имя во всех помоях, я бы снесла, но…

Аришу обижать я никому не позволю!

— Какая же ты сволочь! — Не контролируя себя, я бросаюсь на мужа.