Развод. Его вторая семья

Глава 10

Вера.

Воскресенье.

Из Аришиной комнаты слушаю, как собирается «на работу» Глеб. Как старательно проходится роликом по брюкам и начищает до блеска свои ботинки.

Весь с иголочки перед встречей с любимой.

Приосанившись к дверному косяку, наблюдаю за ним, как любопытная кошка.

— Точно не получится слинять на пару часов? — спрашиваю я, прекрасно зная ответ.

О приоритетах мужа мне теперь всё кристально ясно. Он не отменит свидание со второй женой и любимым сыном ради нас с Аришей.

— Нет, маленькая, прости. Фролов голову мне откусит, даже если просто об этом заикнусь. Он очень нервный в последнее время. Выборы на носу.

— Жаль.

— Ага. Передашь Арине подарок от меня?

— Конечно, — приторно улыбаюсь.

Глеб притащил вчера плюшевого медведя с огромным бантом на груди. С такими подарками он опоздал лет на пять. Но какие к нему претензии? Он понятия не имеет, кажется, сколько нашей дочери лет.

По всей видимости, мы с Ариной для него по степени важности стоим чуть выше прикроватной тумбочки.

— Ладно, я побежал. Буду поздно.

— Мхм. Давай. Удачи там…

Глеб отправляет мне воздушный поцелуй. Глядя в зеркало, поправляет воротничок рубашки и выходит.

Как только дверь за ним закрывается, я переодеваюсь в заранее подготовленный серый спортивный костюм. Собираю волосы в гладкий низкий хвост, надеваю бейсболку.

Три минуты на сборы и вуаля!

Смотрюсь в зеркало, придирчиво оценивая результат.

Отлично!

Так безлико и невзрачно, что я без труда смешаюсь с толпой отдыхающих в парке.

У меня нет намерения показываться Глебу на глаза, однако очень хочется взглянуть на их семью. Раз уж у меня на руках есть все явки-пароли, то грех этим не воспользоваться.

Мчу в парк.

Меня потряхивает от нервов, в горле пересыхает.

Гипнотизирую взглядом время на телефоне и выжимаю газ везде, где позволяет дорога и светофоры.

Несмотря на то, что сейчас утро, народу в парке уже достаточно много. Пахнет горячим попкорном. Огромные ростовые куклы в виде зверей бродят туда-сюда в поисках желающих сфотографироваться.

Выбираю ближайшую ко входу в парк скамейку — где-то здесь мой муж должен встретиться с Мариной. И у меня на этот спектакль место в партере.

Двухметровый заяц машет мне мощной лапой.

Отворачиваюсь.

Склоняюсь к телефону, пряча лицо, но мой взгляд сканирует прохожих.

Наконец появляется Глеб. Он входит в высокие кованые ворота парка и садится на следующую свободную скамейку.

Поворачиваю корпус так, чтобы ему была видна лишь моя спина. Включаю на телефоне фронтальную камеру.

Глеб нервно притопывает носком ботинка по асфальту. Через каждую минуту проверяет часы на запястье и без конца поправляет волосы, приглаживая их на висках.

Волнуешься?

Понимаю. Я тоже. Не каждый день я проворачиваю такие авантюры.

Наконец, спустя десять минут, Глеб подрывается со скамейки.

Бросаю взгляд на ворота парка.

Марину я узнаю сразу: симпатичная, миниатюрная, очень во вкусе моего мужа. Одета скромно, но стильно. Волосы собраны в высокую объемную шишку. И встреться мы при иных обстоятельствах, я бы даже назвала её приятной.

Она ставит на землю ребёнка и приветственно машет Глебу, улыбаясь.

Сдвигаю бейсболку на глаза, пряча лицо в тени, но муж проходит мимо, даже не наградив меня взглядом. Всё его внимание устремлено вперёд, на шлёпающего по дорожке пухлого малыша.

— Па-пу! Па!

— Сенька! — Глеб, смеясь, подбрасывает его вверх. — Ну что, не обижала тебя мама?

— Привет, милый, — Марина тянется к Глебу губами.

Звонкий поцелуй оглушает меня, бренча по натянутым до предела нервам.

Дыхание перехватывает. Крепче сжимаю телефон, представляя, что смыкаю пальцы на шее Глеба.

Держи себя в руках, Вера. Считай. Дыши. Медленно… Глубоко… — Речь моего внутреннего голоса постепенно превращается в набор медитативных установок.

— Давно ждёшь?

— Только приехал. Ну что, Арсений, все аттракционы сегодня с тобой обкатаем? — Прижимает Глеб сына к груди.

Моё сердце ревностно истекает кровью от этого источающего любовь взгляда! Он смотрит на сына, как на самого прекрасного ребёнка в мире.

Глаза блестят! Светится весь, когда малыш неуклюже обнимает его за шею…

Был ли он так же нежен с Аришей, когда та была маленькой?

Нет, он побаивался её. Говорил, что она слишком хрупкая, и ему страшно держать её на руках, играть с ней и обнимать.

Какой интересный выборочный страх.

Наверное, я увидела достаточно и можно уходить, но что-то держит меня здесь. Одна часть меня хочет скорей покинуть это место, другая — остаться и расставить все точки. И в этом противоречии моя душа разрывается на части!

— У тебя не было проблем? — Спрашивает Марина, устраивая свою ладонь на сгибе локтя Глеба.

— Каких?

— Ну… Что ты сказал Вере, чтобы не ехать за Аришей?

— Как всегда, что буду на работе, — самодовольно усмехается Глеб.

Он так горд тем, что у него получается делать из жены дуру…

Медаль этому герою!

Они медленно шагают по асфальтированной дорожке. Равняются со мной.

Сеня тянет ладошки к маме, и она забирает его, перехватывая поудобней.

— Господи, почему она продолжает верить в эту чушь? Это же нелепо… Любая другая уже заподозрила бы тебя в чём-то.

— Это не твои заботы. И даже не мои. Пускай обманывается, так будет лучше для всех, ты же это понимаешь.

Марина открывает рот, будто собирается что-то сказать, но тут же поджимает губы.

— Марин, успокойся. Если даже мне до них нет дела, то почему это так волнует тебя?

— Просто представляю на месте Ариши Сеньку.

— Нет, — жёстко и решительно припечатывает Глеб. — Это другое. Он мой сын.

— А она — дочь.

— Ну не сложилось, увы. Марин, не могу ведь я себя заставить её полюбить. Пытался, но не вышло. Что мне теперь сделать?