Развод. Еще одну измену не прощу

Глава 12

Судорожно размышляю над тем, что сказать дочери, а затем произношу:

─ Ты же знаешь, папа работает допоздна, и приехать посреди недели он не сможет. И уж тем более остаться на ночь.

─ Тогда ты приезжай, ─ капризно протягивает Лиза. ─ Пожа-алуйста. Я очень хочу еще немного побыть у бабушки. И с тобой хочу быть.

─ Хорошо, ─ быстро соглашаюсь я. ─ Если ты так сильно хочешь, то я приеду к бабушке на пару дней.

─ Ура! ─ кричит дочурка. ─ Пойду бабушке расскажу, что ты приедешь! Пока, мамуль.

─ До скорого, зайка.

Не знаю, насколько это верное решение, но, возможно, эта поездка будет мне на пользу. Сейчас я чувствую какое-то угнетающее одиночество, сводящее с ума. А ведь в одиночестве в принципе нет ничего плохого, иногда полезно побыть наедине с собой и со своими мыслями.

Но сейчас, похоже, я не в том состоянии, чтобы испытывать от этого пользу. Или просто все дело в том, что в стенах нашей квартиры все напоминает мне о Марке.

Быстро складываю необходимые вещи в дорожный рюкзак, беру ноутбук и выхожу из дома. И пока нахожусь в дороге, то меня внезапно осеняет мысль о том, что меня дома, собственно, сейчас ничего и не держит. Теперь Марк сам будет себя обслуживать.

Не нужно больше готовить Марку еду, стирать его вещи, содержать чистоту в квартире... Работать удаленно можно из любой точки мира, поэтому я могу взять дочь и поехать куда угодно, пока у нее летние каникулы.

Мне нужно сменить обстановку. Во время отъезда я смогу не коммуницировать с Марком. Не будет случайных встреч, звонков по поводу дочери… На время я смогу вычеркнуть его из своей жизни. И, вероятно, это лучший способ поскорее пережить боль, остыть и смириться с разрывом.

Через три часа я, наконец, добираюсь до маминого дома. Стучусь, а через мгновение слышу за дверью топот детских ножек.

─ Мама! ─ радостно вскрикивает Лиза, открыв дверь, и тут же бросается меня обнимать.

─ Привет, моя сладкая, ─ целую дочь в макушку и глажу ее длинные мягкие волосики.

─ Хорошо, что приехала, ─ отзывается мама, намекая на перспективу долгого разговора.

А вот о том, что мама выклюет мне весь мозг, я и не подумала, когда ехала сюда.

Лиза тащит меня на кухню, сажает за стол и придвигает ко мне тарелки с блинами и вареньем из свежей клубники:

─ Угощайся. Очень вкусно!

─ Спасибо, ─ улыбаюсь я, целую дочь и тянусь за блином.

─ Она еще не поела нормальной еды, ─ строго произносит мама, обращаясь к Лизе. ─ Вот когда поезд, тогда и угостим ее блинами с чаем. И ты тоже садись с ней покушай за компанию.

─ Ладно, ─ поникшим голосом отвечает Лиза и садится напротив меня.

─ Я не буду есть, мам, ─ отзываюсь, но ей будто все равно, потому что она уже наливает в тарелку суп и останавливаться не собирается.

─ Какой ты пример ребенку подаешь? ─ хмыкает она и со звонок ставит передо мной тарелку с едой. ─ Правила для всех одни: сначала еда, потом сладкое.

Желание уехать поскорее возрастает все сильнее. Но придется потерпеть, я ведь уже Лизе пообещала.

А мама, как всегда, в своем репертуаре. Ее мнение ─ единственно верное. И ей совершенно плевать, что я уже взрослая женщина и воспитываю восьмилетнюю дочь. Она по-прежнему живет в мире, в котором я должна беспрекословно ее слушаться. И этим она просто сводит меня с ума.

Лиза начинает рассказывать о тех нескольких днях, что она провела у бабушки, и трещит об этом без умолку, пересказывая чуть ли не все, что с ней произошло.

Порой ее разговорчивость меня немного утомляет, хочется сделать паузу и просто послушать тишину. Но сегодня я с интересом слушаю все, потому что успела соскучиться. А еще это несказанно спасает меня от разговора, которого так жаждет мама. Она то и дело придумывает Лизе какие-то задания, чтобы остаться со мной наедине. Но дочь везде тащит меня за собой, и я не сопротивляюсь.

К ночи Лиза отрубается в моих объятиях, едва успевает лечь в постель. Дожидаюсь, когда она покрепче уснет, вытаскиваю свою руку из-под ее головы и тянусь к ночнику, чтобы выключить свет. И словно по заказу в этот момент в комнату входит мама.

─ Пошли со мной на кухню, ─ шепчет она тоном, не терпящим отказа.

Вздыхаю и поднимаюсь с постели. Она ведь все равно не успокоиться, и лучше поговорить сейчас, чтобы не оттягивать неприятный момент и не содрогаться каждый раз, когда она будет мне звонить.

На столе стоят две чашки с чаем. Мама уже сидит за столом в полной боевой готовности выносить мне кукушку. А я недовольно поджимаю губы и располагаюсь напротив нее.

─ Что ты хочешь снова услышать, мам?

─ Ты с Марком уже общалась? ─ прищурившись, спрашивает она. ─ Я говорила с ним.

─ Да, я в курсе, что ты с ним общалась, ─ вздыхаю. ─ Именно за этим он мне сегодня и позвонил. Он был крайне недоволен и просил передать тебе, чтобы ты больше не названивала ему. Мам, ну я же просила тебя не вмешиваться. Зачем ты все равно влезла? Твой звонок ничего не изменил, только сильнее раздраконил Марка, и он из-за этого на меня сорвался.

─ Вот же засранец, ─ качает мама головой. ─ Но ничего, разберемся. Слушай меня внимательно. Вот что ты будешь делать дальше, чтобы его вернуть…

─ Да ничего я не буду делать! ─ перебиваю маму, пока она совсем не разошлась. ─ Наши отношения сдохли. Все, конец! Понимаешь? Марк не хочет возвращаться, а я не хочу его возвращать. Послезавтра я еду в суд и подаю документы на развод!

─ Да на что ж ты у меня такая бестолковая, ─ раздосадовано всплёскивает она руками. ─ Ладно Марк дурак, потому что мужик. Но тебя-то куда несет? Где твоя мудрость? Где забота о ребенке? Ты за Лизу вообще не переживаешь?

─ А о себе я могу вообще подумать? ─ возмущаюсь я. ─ Я должна жертвовать своим счастьем только ради дочери? Которой, кстати, эта жертва точно не нужна! Ты вот жертвовала собой ради меня, хотя я даже сама просила вас развестись, лишь бы не слышать эти бесконечные скандалы!