Развод. Эта сладкая месть

Глава 4

— Лиза, ты с нами?
Она не ответила, но на секунду подняла глаза, посмотрела на меня через зеркало заднего вида и снова вернулась к экрану. Я расслышала из её наушников что-то похожее на музыку.
— Она с нами! — шепнула Алиса. — Просто у неё пешеходный возраст. Я слышала, как тётя Рита сказала. Это когда ты всё знаешь, но ничего не говоришь.
— Переходный. Но это очень точное определение, — кивнула я, сдерживая смех.
Лиза и правда была хорошей девочкой. Умная, способная, серьёзная, особенно в последнее время — но я помнила, какая она бывала дома, без лишних глаз. Как смеялась на кухне, когда мы вместе пекли блины, как танцевала с Алисой под нелепую музыку, забывая, что «она совсем совсем взрослая».
— Мам, а можно я сегодня буду два раза ходить подряд? — снова принялась болтать Алиса. — Один раз за себя и один — за папу.
— А он не будет против?
— Не-а. Он скажет: «Ой, опять я проиграл!» — и засмеётся. Он всегда смеётся, когда проигрывает. А потом говорит, что мы его обдурили. И кидается в нас подушками.
— Так, битвы подушками только после ужина, ясно? — сказала я строго, но с улыбкой. — И без битв в гостиной. Или папа снова поскользнётся на паркете.
— Он сам виноват, он прыгает, как кенгуру! — Алиса надула щёки. — Я говорю: «Папа, осторожно», а он всё равно прыгает! Потом падает и стонет. Но улыбается. Значит ему, не больно.
— У нас дома цирк. — подытожила я, вглядываясь в дорогу.
Алиса тихонько напевала себе под нос песенку, придуманную на ходу. Что-то про лиса, печенье и магическую силу кубика.
Солнце мягко скользило по крышам домов. День шёл к вечеру, и я с удовольствием думала о том, как мы все сядем за стол, достанем коробку с игрой, разложим фигурки и снова засмеёмся, когда папа запутается в правилах.
Пока я разогревала ужин, Лиза сидела за столом, уткнувшись в планшет. Алиса бегала по комнатам, уже в предвкушении. Это воскресенье, а значит, игра. У нас целый ритуал. Папа, настольная игра, тёплый чай с мёдом и печеньем, смех, иногда подушки в ход идут. Алиса не пропускает ни одного такого вечера.
— Мам, я всё достала! —крикнула она из гостиной. — Всё уже готово!
— Молодец, Алиса, — откликнулась я, раскладывая по тарелкам макароны с сыром и запечёнными куриными кусочками. — Сейчас поедим — и к бою!
Лиза подняла голову от экрана.
— Мам, можно я к Сашке сбегаю на вечер? Ну, к нашей, через два дома. Мы там просто сериал хотим досмотреть, и, может, мороженое возьмём.
— Каникулы ведь, — я улыбнулась. — Конечно можно. Только напиши мне, если вы засидитесь, ладно? И поешь.
— Да, ок, — кивнула она и уже через пять минут вылетела из дома.
Мы с Алисой поели, и она тут же убежала обратно в гостиную, как будто боялась, что без неё начнётся игра. Я услышала, как она хлопнула крышкой коробки, расставила фишки, и сказала вслух:
— Всё. Осталось дождаться папу. Папа, ну давай же!
Я мыла посуду, осторожно наблюдая, как она сидит на полу у столика, с прямой спиной, с лицом, полным ожидания, перекладывая с места на места карточки с картинками. Но чем дальше она ждала, тем тише становилась её возня. К восьми часам она просто сидела, подперев щёку рукой.
Я вытерла руки о полотенце, подошла и села рядом.
— Давай начнём вдвоём? — предложила я. — Ну хотя бы пока. Папа, может, застрял где-то, но точно приедет. Мы ему потом расскажем, кто победил.
Алиса кивнула, но без особого энтузиазма. Мы начали, но игра не шла. Она делала ходы, но всё время прислушивалась.
— Мам… — сказала она вдруг, свернув карточки. — А можно я мультик посмотрю? Только один. Про дракона и девочку, которая живёт на самой высокой башне.
— Конечно можно, — кивнула я и встала, — сейчас включу. А потом — ванна, зубы и в кроватку.
Пока она устраивалась на диване, я включила мультик. «Дракон, который боялся высоты». Там девочка учила его летать. Музыка была мягкой, мультик красивым, и я поцеловала Алису в макушку перед тем, как выйти.
По дороге в ванную, на автомате, взяла телефон. Позвонила Роме.
Он ответил сразу, но когда от поднял трубку, голос его был резкий, отрывистый:
— Да? Что?
Я замерла на секунду, будто от окрика.
— Рома… где ты? Всё хорошо? — я старалась говорить ровно. — Просто Алиса ждала тебя. Уже поздно.
— Я после гольфа заехал в офис. Проблемы с нашим зарубежным филиалом. Всё не вовремя, как всегда.
— Ты приедешь?
— Да приеду. И не звони мне больше, ладно? Ты в последнее время как с цепи сорвалась — то одно, то другое. Названиваешь, пишешь. Я не ребёнок, не нужно меня так контролировать.
Я стояла с телефоном в руке, глядя в окно на медленно темнеющее небо. Он так со мной никогда не говорил. Я не стала ему отвечать. Я отключила звонок и пошла включать воду в ванной. Мягкая пена, тёплая вода. Я подготовила полотенце. Лиза уже досмотрела мультик и прибежала в ванную.
Я сидела рядом, крутя в руках щётку для волос, и думала, что, наверное, Рома просто устал. Всё же — работа, дела. Наверное, надо съездить куда-то. Просто сменить обстановку. Испания? Или у нас — в горы, на море, и без телефонов. Только мы. Только семья. Я предложу. Завтра же.
— Мам, я чистая! — крикнула Алиса, выпрыгивая из ванны. Я подхватила её, вытерла, одела её в пижаму с зайцами, уложила в кровать.
— А папа? Где папа?
— Папа просил передать, что очень скучает по своему маленькому зайчику, он задержался на работе, ему пришлось. — ответила я, гладя её по волосам.
— Он странный… — пробормотала она, уже почти засыпая.
— Почему странный?
— Просто странный… — повторила она мило каверкая сочетание согласных в начале слова и отвернулась, обнимая своего пони.
Я тихо вышла. В гостиной было уже темно. Я включила напольную лампу, от которой на стене заплясали мягкие тени. Вскоре хлопнула входная дверь.