Развод. Эта сладкая месть

Глава 9

Вечером Роман пришёл домой рано и как ни в чём не бывало.

Обнял Алису, поцеловал её в макушку, пошутил с Лизой, поцеловал меня, будто ничего странного в последние дни не произошло. За ужином говорил про новости, про работу — увлечённо, буднично. Я смотрела на него и не знала, радоваться ли этой «нормальности» или напрягаться ещё сильнее.

Лиза почти не разговаривала. Молча ковырялась в тарелке. Когда Рома спросил её что-то про лагерь, она ответила коротко и сухо, даже не взглянув в его сторону.

После ужина мы вместе убрали со стола. Алиса хихикала, потому что Рома поднял её и покрутил в воздухе. Она обняла его за шею, радостная, беззаботная. А я в этот момент чувствовала себя гостьей в собственном доме.

Пока я укладывала Алису — почистить зубы, пижама, сказка про мышонка, поцелуй в лоб, Лиза закрылась в своей комнате, никому не пожелав спокойной ночи.

Я ушла в душ — смыть с себя день, тревогу, липкое ощущение надвигающейся катастрофы. Надев тонкий халат, я вышла в спальню и застала Рому у шкафа. Он собирал чемодан.

— Ты куда? — спросила я.

— Самолёт в четыре утра, — ответил он. — Срочно в Казань.Нужно решить кое-что лично. Сделка под вопросом.

Я приподняла бровь:

— Конечно... Понятно. С кем летишь?

Он застыл на мгновение, потом пожал плечами:

— Один. Сначала думал взять Антона, но решил, что он нужнее на месте. Там проще будет всё самому быстро обговорить и вернуться.

— Понятно, — сказала я. А внутри — дрожь, тихая, едва уловимая. Та самая, от которой не спрячешься под бронёй логики.

Он уложил рубашку, закрыл чемодан, выключил свет на прикроватной тумбе и лёг рядом. Обнял меня за талию, повёл рукой по бедру, коснулся губами плеча.

— Хочешь? Потому, что я соскучился... — шепнул он, не прекращая ласки.

Я замерла. Он трогал меня иначе, чем раньше. По-деловому. Механически. Как будто это было что-то, что надо «просто сделать».

Мне стало неуютно. Я не знала, чего хочу — но точно не этого.

И в этот момент — стук в дверь.

— Мам… — послышался шёпот. — Я не могу уснуть.

Алиса протопала в комнату.

Я тут же отодвинулась от Ромы и потянулась к ней, будто спасаясь от чего-то липкого.

Она стояла у кровати, со своим пони в руках, глаза блестели. Я обняла её, взяла на руки и отнесла к ней в комнатую. Уложила её в постель, гладила по волосам, пока она не засопела ровно и глубоко.

Когда я вернулась в спальню — Роман уже спал. Спиной ко мне. Телефон погас, чемодан стоял у двери.

Я стояла у края кровати, долго смотрела на его затылок.

И вдруг почувствовала — между нами — километры. Годы. Вымерший город.

Я легла, не касаясь его. Сон долго не принимал меня в свои обьятия. А потом… мне приснилось, как он прижимает меня к себе. Говорит: «Ты у меня самая красивая. Самая настоящая. Самая любимая. Я так благодарен тебе за всё». Я улыбаюсь. Мне тепло. Я люблю и я снова любима.

Я проснулась от движения рядом. Потянулась, приподнялась на локте — он проснулся и смотрел в телефон.

— Ты разговаривал с кем-то? — спросила я, глядя на голубое свечение экрана.

Он бросил на меня короткий взгляд:

— Ты реально дуришь, Маш, — раздражённо сказал он. — Я всего лишь смотрел время. Спокойной ночи.

Я протянула руку, коснулась его плеча — но он отстранился.

— Давай спать.

Он выключил экран и отвернулся.

Я лежала, прижавшись к краю, мысли путались. Не было сна. Не было ответа. Не было уверенности — хоть в чём-то.

Когда я проснулась, Романа уже не было. Подушка рядом была совсем холодная. Я села в постели и долго смотрела в стену. Странно. Я не слышала, как он собирался. Не услышала, как закрылась дверь. И — главное — он не поцеловал меня на прощание. А он всегда это делал перед дальними поездками. Даже если мы ссорились.

Следующие дни пролетали как в тумане. Дел было полно — покупки, сборы, документы, бесконечные бытовые мелочи. Я не успевала сесть, выдохнуть и подумать. Наверное, это было даже к лучшему.

Но всё равно — звенящее напряжение внутри не отпускало.

Рома всегда звонил, когда уезжал. Даже если был очень занят, всегда находил минуту, чтобы позвонить. Пожелать Алисе спокойной ночи. Поболтать с Лизой. Спросить, как прошёл у меня день.

В этот раз — тишина.

Первый вечер я объяснила Алисе, что папа, наверное, далеко и без связи. Она кивнула, но каждый час заглядывала в телефон — не пришло ли сообщение.

На второй день он всё-таки позвонил.

— Привет, — бодро сказал он. — Всё хорошо, не волнуйтесь. Просто вчера был треш полный, с утра до ночи встречи. А потом я раво вырубился.

Он улыбался в камеру:

— Алисочка, солнышко, ты как? — Он помахал ей. Алиса оживилась. Я тоже улыбнулась — автоматически.

— Какие планы? — спросила я, когда осталась с ним одна. — Много ещё встреч?

— Да, — сказал он, отводя взгляд. — Неделя будет тяжёлая. Но я постараюсь звонить. Не теряйтесь.

Он отключился, оборвав разговор и я долго смотрела в чёрный экран телефона.

День начала смены в летнем лагере выпал на пятницу. Лиза с утра была в отличном настроении. Она волновалась, суетилась, проверяла вещи по своему личному списку. Мы загрузили сумки в багажник, Алису я оставила у мамы — они собирались в зоопарк. С нами поехала соседка с дочкой — тоже в этот лагерь.

По дороге было весело: шутки, музыка, перекус на заправке, разговоры о том, кто что взял из одежды. Девочки делились ожиданиями, обсуждали планы.

В лагерь мы приехали ближе к вечеру. Она была рада, но крепко меня обняла на прощание и долго не отпускала. На прощание я окинула взглядом её тонкую спину, рюкзак, который болтался на одном плече, и этот новый, серьёзный взгляд, в котором было чуть больше взрослости, чем мне хотелось бы.

Обратно мы ехали уже за полночь. Дорога тянулась, утомительная и однообразная. Море фар, ночная трасса, и шорох шин по асфальту — всё слилось в одно большое «я устала». Мы уже почти подъехали к городу, когда я не выдержала: