Развод. Эта сладкая месть

Глава 19

— Я, кстати, звонила маме перед тем, как тебе набрать, — я открыла машину.

— Дай угадаю… — хмыкнула Рита. — Она настойчиво советовала понять и простить?

— Именно. Хотя ничего другого я, если честно, и не ожидала. Учитывая то, как она с тобой себя вела…

— Давай не будем. Я рада, что всё закончилось. Хотя… если бы он вообще не общался с Милой, мне было бы легче. Но она любит папу, я не могу и не хочу запрещать. Ей нужен отец, нравится мне это или нет.

Мы доехали до дома мамы в молчании, думая каждая о своём.

— Мамочка! — Алиса с криком бросилась мне на шею. Она была босая, в футболке с пятном от варенья и с растрёпанными кудряшками. Я прижала её к себе.

— Ну как ты тут? Скучала?

— Очень! А бабушка мне испекла сегодня блинов! И я их ела с вареньем! — её глаза сияли.

— А это видно, — улыбнулась я и показала на пятно на футболке. — Беги, переоденься и собирайся. Мы скоро поедем.

Пока Алиса скрылась в квартире, я почувствовала на себе мамино слишком пристальное внимание. И я уже знала, что за этим взглядом кроется разговор, которого мне совсем не хотелось.

— Маша, — сказала она серьёзно. — Послушай. Я всё обдумала.

Я вздохнула.

— Мамуль, пожалуйста... Только не начинай, ладно?

Рита, почувствовав напряжение, оставила нас вдвоём:

— Я посмотрю, чтобы Алиса не подслушала, — сказала она, бросив выразительный взгляд на меня, затем на маму... и ушла вслед за моей дочкой.

— Ты не должна сейчас всё рушить, — продолжила мама, как будто я собиралась поджечь собственную жизнь. — Я понимаю, тебе обидно. Но мужчины — они слабы. Они ошибаются. Вы столько лет были вместе. Он отец твоих детей. Может, ты его просто неправильно поняла?

— Мам, — я вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается неприятный ком, который всегда появляется, когда меня не слышат. — Мы запланировали отдых. Я привезла тебе Алису, потому что мы хотели поехать вдвоём, а потом — в последний момент — он вдруг не смог. Я позвала Риту. А потом… Долгая история, не важно. Потом всё пошло не так. Отдых не получился, и мы вернулись в этот же вечер.

Я замолчала на секунду, переводя дыхание.

— Он использовал моё отсутствие, чтобы привести в наш дом эту девку. Он трахал её в нашей постели. Он обманул меня, мам. Он ждал, пока я уеду.

— Маша, ты уверена?.. — начала она, и я перебила.

— Мам, ты правда думаешь… — но осеклась. Я знала, чем закончится этот разговор, если продолжу. Закончится фразой «ты сама виновата» или «ну потерпи, ради детей».

— Ты уже давно не работала, — тихо напомнила мама. — Тебе будет сложно одной. А дети… им нужен отец. Просто подумай. Мужчины — они…

— Мам, с работой проблем не будет, — отрезала я, почти с вызовом. Я даже хотела рассказать, что меня уже ждут, что вот-вот начнётся новый этап, но… передумала. Я не хотела слышать очередное «ну это же временно» или «вдруг не сложится». Не сейчас. Я слишком берегла эту надежду внутри.

Я люблю маму. И знаю — она меня тоже. Просто она по-другому не умеет. Её так воспитали. Когда-то папа тоже изменил ей, а она осталась. Промолчала. Простила. А потом всю жизнь ненавидела — и его, и себя. И толку? Всё равно развелись, когда мне было уже почти тридцать. Почему она сейчас уговаривает простить — я не понимаю. И, честно говоря, не хочу понимать.

Я просто подошла к ней и обняла.

— Мам, всё будет хорошо. Просто помогай мне с девчонками, если понадобится, пожалуйста. Я не хочу, чтобы они были с няней. Я тебе лучше платить буду, чем чужим людям.

— Платить… — фыркнула она, отстраяняясь, и махнула рукой. — Не транжирь деньги. Рома тебя теперь явно обеспечивать не будет.

— Я сама справлюсь, — ответила я и поцеловала её в щёку.

Потом пошла в комнату, где Рита и Алиса уже лежали на диване, смотрели мультики, шпынялись и хихикали.

— Лентяйки, — сказала я, невольно улыбнувшись, глядя на их дурачества.

В дверь позвонили, и Риты подскачила на месте:

— Мила!

Она бросилась в коридор, и я услышала взволнованный, звонкий голос своей племянницы:

— Маааамаааа!

Я вышла в прихожую и увидела, как светловолосая девчушка крепко обнимает Риту.

За ней стоял её отец. В белой рубашке с закатанными рукавами, Статный, с чуть прищуренными глазами и вечной полуулыбкой. Красавец и мерзавец.

— Я так соскучилась, — тараторила Милана, вжимаясь в Риту. — Папа возил меня на озеро, мы катались на лодке, ели мороженое, ещё он обещал лошадей, но… потом сказал, что не получится. Было здорово, но я больше к нему не поеду!

— Почему? — Рита чуть отстранилась, заглянула дочери в лицо.

Мила надулась, отвела взгляд и пробормотала:

— Не скажу.

Рита перевела взгляд на бывшего. Он пожал плечами:

— Да вроде всё как обычно. Без эксцессов.

Рита молча посмотрела на него, потом — снова на Милу. Я видела, как в ней борется тревога с желанием не напугать дочь, раздув из мухи слона.

Алиса вбежала в прихожую, заглядывая между ними:

— И меня обнять! Я тоже по тебе очень скучала!

Мила расплылась в улыбке и распахнула руки:

— Алиииса! — и они, обнявшись, закрутились на месте, смеясь.

— Девчонки, — позвала мама из кухни, — идите ко мне! У меня для вас сок! Не мешайтесь там под ногами, дайте чемоданы занести.

— Бабушкааааа! — и обе унеслись вглубь квартиры.