Развод. Это моя типография, Дракон!

Пролог

‒ Заплатите налог на наследство, и типография по закону будет ваша, ‒ сказал душеприказчик моего покойного отца, указав на астрономическое число в документе..

Я смотрела на сумму и не верила, что это реальный налог на старую типографию. Да она вся целиком не стоит таких денег, мысленно протестовала я. И будто читая мои мысли нотариус, толстый, ещё не старый, но уже лысеющий мужичок, начал собирать документы, разложенные на столе, и складывать их в свой портфель.

‒ Но если же у вас нет таких денег, то откажитесь от наследства. Дом вашего отца всё равно уйдёт с молотка, за долги. А эта старая типография, зачем она вам? Уверен, ваш супруг граф Сантрей при разводе выписал вам приличную пенсию.

Лишь при упоминании имени дракона у меня сводило челюсти, а ладони сжимались в кулаки. Моё личное общение с почти бывшим мужем графом Сантрей было кратковременным. Но и этого вполне хватило, чтобы возненавидеть этого холодного, расчётливого, двуличного гада‒дракона.

Я не желала ни слышать его имени, ни уже тем более падать к нему в ноги, выпрашивая милостыню. Или как сказал нотариус ‒ пенсию!

Так и хотелось ответить этому шовинисту нотариусу, что я не немощная старуха, мне всего лишь тридцать лет, и я в состоянии сама себя обеспечить.

Но приходилось себя сдерживать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, а уж в чужом мире, так и вовсе приходится быть осторожной и взвешивать каждое слово. А иначе реально можно попасть в богадельню, то есть в местную психушку.

Хотя первоначально я думала, что мне туда прямая дорога.

А что бы вы подумали, если бы проснулись в теле героини книги?

Причём не главной, а второстепенной героини, которая в середине книги трагически умирает, пытаясь помешать счастью главных героев.

Бред! Кошмар, и нужно срочно проснуться.

Вот и я подумала, что у меня крыша поехала. Но проснуться не получилось. Я застряла, в недочитанной мною, книге и не знала, как вернуться обратно в свою жизнь, в свой реальный, не книжный мир.

И пусть со дня моего появления в этом мире и в теле Эноры Морстан жены графа Сантрей прошло уже больше месяца, я всё ещё, каждый вечер ложась спать, задавала себе вопрос:

‒ Может это сон? И уснув здесь, я проснусь в реальном мире?

Но этого не происходило. Открывая утром глаза, я осознавала, что этот мир так же реален, как и я сама. Это в первый день мне казалось, что лишь стоит мне захотеть, и я проснусь. Поэтому я не спешила прервать этот сон, мне было интересно.

‒ ‒ ‒ ‒ ‒ ‒

Началось всё это так...

(мой сон, так я первоначально пологала)

‒ Мадам, просыпайтесь, мы приехали!

Кто-то положил руку на моё плечо и несмело похлопал по нему.

‒ Госпожа графиня?

Приятный девичий голос всё же вырвал меня из объятий Морфея. Я открыла глаза, и мой взгляд упёрся в лицо незнакомой девушки. Мило улыбнувшись мне, девушка отпрянула и указала на открытую дверь… кареты?

Обдумать этот факт я не успела. Девушка сказала, обратившись ко мне.

‒ Госпожа, дорога утомила вас. Пойдемте, я провожу вас в ваши покои.

Девушка была одета точно не по моде двадцать первого века.

Оценив её наряд, я огляделась вокруг и поняла, что я сплю и это сон. Моя фантазия занесла меня в те времена, когда в моде были платья строгих фасонов с длинными юбками.

Хотя о чём говорить, если я проснулась в карете.

Много лет работая редактором, а потом, открыв своё издательство, я столько перечитала черновиков и книг, что такие сны для меня были в порядке вещей. Поэтому я не запаниковала, а решила прожить этот день, так сказать, в «шкуре книжной героини». Той самой, которая своими поступками вызывала у меня антипатию. Ну, такой бесхребетной овцы, ещё поискать нужно. Так что помня, что я успела прочитать, я даже не жалела её.

Но оказавшись в её теле, пришлось многое переосмыслить.

Мне реально было больно, когда проследовав за молодой служанкой, я поднялась в свои покои, и застала в соседней спальне своего мужа в постели с молодой красоткой.

Головой я понимала, что это всё не взаправду, что это происходит не со мной. Но сердце будто порезали пополам, вырвали кусок и то, что осталось, растоптали.

Я сама открыла дверь, которая соединяла спальни графа и графини Сантрей. Лежавшие на огромной кровати, мужчина и женщина не отреагировали на моё появление. Было ранее утро, и любовники спали.

Меня же не должно было быть сейчас здесь. Неделю назад жена графа уехала навестить больного отца. И её не ждали так скоро.

Но вот Энора Морстан жена графа Сантрей стояла у кровати мужа и глотала слёзы. Ей не хотелось верить в случившееся, но от правды не сбежать, не скрыться. Муж не просто завёл любовницу, он привел её в дом.

Графиня застыла, как статуя, не зная что ей делать.

А я будто попала в свой собственный кошмар. Будто-то кто-то поставил мою жизнь на репит. Всё это уже происходило со мной. Десять лет назад я застала своего мужа и лучшую подругу в нашей постели.

Оказалось, что, сколько бы времени не прошло, случившееся тогда, всё ещё причиняло мне боль.

Предательство самых родных и близких, вот что ранило!

Так было и с Энорой. Её глазами я смотрела на мужа‒дракона и юную кузину. Двоюродная сестра была младше, и Энора сама пригласила её в гости, после того, как девушка лишилась родителей.

И вот она благодарность за оказанную поддержку, заботу и сестринскую любовь.

Я не помнила, как автор описывал чувства Эноры. Большая часть новой книги была написана от третьего лица, и большее внимание уделялась именно главным героям, а именно дракону и его юной возлюбленной Милене. Той, что оказалась истинной парой дракона и ради счастья которой, он готов был на всё. Десятилетний брак с Энорой увы для него ничего не значил.

Зная всё это, я хотела развернуться и уйти, до того как любовники проснутся.