Развод. Горький яд моей мести

Глава 7 и 8

Глава 7

Следующие сутки превратились в один длинный, вязкий миг ожидания. Я почти не спала, вздрагивая от каждого звука за окном. Дешевый кнопочный телефон, который дал мне Павел, всё время находился где-то рядом со мной, как неразорвавшаяся граната. Его молчание было громче любого крика. Я пыталась занять себя: разбирала бабушкины книги, мыла окна, даже пыталась чертить на обороте ватмана, но мысли ускользали, снова и снова возвращаясь к испуганному лицу Павла. Я прокручивала в голове наш разговор, анализируя каждое свое слово. Не слишком ли я давила? Не показалась ли неубедительной?

Дважды в день я созванивалась с Закревским. Он был спокоен, как удав.

— Терпение, Елена Викторовна, — говорил он своим хриплым голосом. — Вы ведт доверились интуиции, и она не должна подвести. Волков позвонит, поскольку вы посадили семя сомнения в его душу. Теперь оно должно прорасти сквозь толстый слой страха. На это нужно время. Отчаявшийся человек не принимает быстрых решений. Он должен дойти до самого края, заглянуть в пропасть, и только тогда он будет готов ухватиться за протянутую руку. Занимайтесь своими делами. И не накручивайте себя лишний раз.

Я пыталась следовать его совету. Я снова погрузилась в анализ схемы их аферы, пытаясь предугадать, какие еще ловушки они могли для меня приготовить. Я восстанавливала в памяти структуру финансового отдела, цепочки согласований, вспоминала обрывки разговоров, подслушанных в коридорах. Я работала, потому что работа была единственным лекарством от парализующей неизвестности.

Звонок раздался на исходе второго дня, вечером. Резкая, пронзительная трель кнопочного телефона заставила меня подпрыгнуть. Я схватила трубку, стараясь унять дрожь в руках.

— Слушаю.

— Елена Викторовна? — шепот Павла был едва слышен, он явно звонил из какого-то укромного места. На фоне слышался шум воды, возможно, из ванной.

— Да, Паша. Слушаю.

— Я… я подумал. Я не могу… Это слишком опасно. Марк… он…

— Он что, Павел? — мягко спросила я. — Он узнал о нашей встрече?

— Нет, нет! Но он что-то чувствует. Он стал дерганым, злым. Сегодня вызывал меня несколько раз, спрашивал про какие-то старые отчеты. Смотрел так будто знает.

— Он не знает. Он боится. Потому что его конструкция построена на лжи и на таких людях, как вы. И он понимает, что она может рухнуть.

— Я не могу встречаться, не могу передавать документы, — торопливо шептал он. — Меня вычислят.

— Я не прошу об этом. Пока. Мне нужно только одно, чтобы начать. Имя. Название фирмы, через которую проходили деньги. Вы должны это знать.

В трубке повисло молчание, полное его страха. Я слышала сбившееся дыхание собеседника.

— Павел, это ваш шанс. Первый и, возможно, последний. Просто название.

— «Фин-Стратегия», — выпалил он на одном выдохе. — ООО «Фин-Стратегия». Все платежи шли туда как за «консалтинговые услуги». Директор некий Руслан Тарасов. Говорят, старый армейский друг Марка. Всё, я больше ничего не могу сказать. Не звоните мне. Я сам… если смогу…

Гудки. Связь прервалась.

У меня в руках было первое звено. Не просто догадка, а конкретное название. Я тут же набрала Закревского.

— «Фин-Стратегия», директор Руслан Тарасов, — без предисловий сообщила я.

— Отлично, — голос адвоката оживился. — Это уже что-то. Название говорящее. Сейчас пробью их по базам. Регистрация, учредители, финансовая отчетность, если она вообще есть. А вы, Елена Викторовна, не теряйте времени. Попробуйте вспомнить, фигурировало ли это название где-то у вас в компании. В договорах, в служебных записках, в электронной почте. Любое, даже самое косвенное упоминание.

Мы разделили задачи. Закревский ушел в мир юридических баз и старых связей. Я осталась наедине со своей памятью и ноутбуком.

Я открыла ноут. VPN-сервер в Швейцарии, анонимное облако, пароль из прошлого: и передо мной развернулся мой личный рабочий архив.

Это была моя старая профессиональная деформация, привычка, выработанная годами. Как архитектор, ведущий десятки сложных проектов, я знала цену потерянным данным. Я никогда не доверяла общему корпоративному серверу, где царил вечный хаос из разных версий файлов. Поэтому у меня всегда был свой собственный, идеально организованный архив: личное облако, куда автоматически синхровались все проекты, которые я вела. Я копировала туда не только свои чертежи, но и связанные с ними бюджеты и акты. Не из подозрительности, а из желания защитить свои проекты, свою работу. Марк не знал об этом облаке, я не считала нужным посвящать его в такие мелочи.

До звонка Павла этот холодный цифровой океан данных был моей тюрьмой. Сотни папок, тысячи документов. Чертежи, сметы, договоры, служебные записки. Я была уверена, где-то здесь, в этих терабайтах легитимной работы, спрятана игла их аферы. Но как ее найти? С чего начать?

А теперь у меня есть имя и название фирмы. Теперь я знала, куда копать.

Я попробовала ввести в поиск по файлам «оффшор», «сомнительные операции», «откат». Бесполезно. Ольга была слишком умным юристом, чтобы использовать такие слова в документах.

Час за часом я просматривала тысячи документов, используя поиск по ключевым словам: «Фин-Стратегия», «Тарасов». Результат был нулевой. Предатели оказались слишком умны, чтобы оставлять такие явные следы.