Развод. Грязными ногами по душе

Глава 5

Конечно, я не решаюсь так сразу набрать номер — сначала надо всё хорошенько обдумать. Бегу в свой кабинет, озираясь по сторонам, мелкими перебежками, стараясь остаться незамеченной. Хорошо, что пришла раньше! Профилакторий только просыпается.

Теперь у меня нет никаких сомнений в том, куда именно ехал Евгений Конте. Разумеется, в свои новые владения! Стоянка у нас не у центральных ворот, а с торца, и он наверняка направлялся туда.

Все мысли о семейных проблемах, о вечернем мероприятии, о чёрствости Андрея, о надвигающемся кризисе в наших отношениях улетучиваются как по волшебству. Теперь я занята только одним — прокручиваю в голове нашу перепалку с владельцем профилактория, каждое его слово, каждую свою фразу, каждый жест. Переодеваюсь в рабочий костюм и сажусь за свой стол, нервно нажимаю на кнопку включения компьютера.

Интересно, он надолго приехал, этот Евгений Конте? Или просто всё проинспектирует и уедет обратно? Мне же нужно сходить в столовую до завтрака, проверить санитарные нормы, поговорить с поварами! Вдруг я там с ним столкнусь? Как я ему в глаза посмотрю после всего случившегося? Ещё и эти проклятые пятьсот евро, которые жгут мне карман!

Ещё мне сегодня нужно составить меню на следующую неделю, посчитать, сколько человек будет на общем столе, а сколько на пятом и девятом, ещё раз сходить в кухню проверить соблюдение норм хранения продуктов, а я вместо этого как заворожённая набираю в поисковике «Евгений Конте»...

Компьютер выдаёт мне «Эухенио Конте». Ну конечно! Наш новый владелец — итальянец. Наполовину. По отцу — итальянец, с горячим южным темпераментом, а мать у него русская. Оказывается, родом тоже из этих мест. Так вот почему его занесло в нашу глушь!

Скольжу взглядом по строчкам биографии на экране, жадно вчитываясь в каждую деталь. Так-так, ему тоже сорок три года! Значит, мой ровесник. Не женат и не был… Ну это, конечно, могло бы показаться странным, если бы он был русским, но я слышала, что итальянские мужчины женятся поздно, долго живут с родителями и вообще очень ценят свободу. Учился там-то, работал там-то, состояние такое-то — так, это неинтересно, слишком сухо и официально. Перехожу на вкладку с фотографиями, словно надеясь увидеть что-то личное, настоящее. Сглатываю слюну, не в силах отвести взгляда от экрана. Хорош! Просто глаз не оторвать, даже придраться не к чему — идеален! И от этого моя миссия по возвращению денег становится ещё сложнее, и я не понимаю, почему меня это так волнует.

Теоретически, можно было бы перевести пятьдесят тысяч рублей по номеру телефона, указанному на визитке, но… Это если бы они были у меня на счету. Деньгами в нашей семье занимается муж. Я зарплату скидываю ему, а он мне переводит нужную сумму, когда потребуется.

Дилемма.

Ведь ещё раз встречаться с новым боссом, особенно здесь, на работе, мне совсем не хочется! Я надеюсь, что Конте скоро уедет обратно в свою солнечную Италию, а пока я смогу ни разу не попасться ему на глаза.

Прямо хоть беги в салон красоты и срочно меняй причёску, как советовал Андрей. Но не для вечернего мероприятия, а чтобы Конте меня не узнал!

Раздаётся короткий стук в дверь, и она открывается. Я вздрагиваю от неожиданности, и сердце чуть не выпрыгивает из груди.

— Привет, Лен, ты сегодня рано! — В кабинет влетает Вера, старшая медсестра, моя подруга. — Викторовна сказала, что ты уже пришла, самая первая.

Вере сорок пять, мы отлично ладим, и я всегда рада её видеть. Тихонько выдыхаю, унимая дрожь, и расслабляюсь, радуясь, что это не Конте.

— Привет, Вер. Да, решила сегодня прогуляться пешком, подышать свежим воздухом, вышла из дома пораньше, и получилось, что я трудоголик, — улыбаюсь и шучу, стараясь скрыть тревогу.

Пальто висит в шкафу, и я искренне надеюсь, что когда оно высохнет, я смогу хотя бы немного очистить его щёткой, чтобы оно не выглядело так ужасно. Естественно, я не собираюсь рассказывать о падении в лужу — это моя маленькая тайна, которую я никому не открою.

— И правильно сделала! Я тоже пришла пораньше, но мне Елизавета вечером позвонила, попросила помочь. Представляешь, наш новый владелец изъявил желание сегодня всё посмотреть, лично проверить, — тараторит Вера без умолку, не давая мне вставить и слова. — Беги в столовую, глянь, чтобы там не было ни соринки, чтобы всё блестело и чтобы повара все были в колпаках и чистой форме, а то босс, говорят, очень строгий.

И я с ужасом понимаю, что не смогу отсидеться в кабинете, отгородившись от внешнего мира, как планировала. Придётся выходить в люди, рискуя столкнуться с Евгением Конте лицом к лицу.

— Да ты же знаешь, что у меня там всегда полный порядок, всё блестит, как у кота… В общем, идеальная чистота, — всё же пытаюсь избежать неминуемой катастрофы, оттянуть неизбежное, надеясь на чудо.

Я не знаю почему так остро реагирую на то, что умудрилась поссориться с новым владельцем профилактория, но почему-то меня трясёт от этой мысли.

— Бережёного, Лен, бог бережёт, — философски изрекает Вера. — Кто знает, что у него на уме, у этого итальянца. Вдруг ему что-то не понравится, и он нас всех уволит? Лиза упомянула, что у этого Конте большие планы на наше унылое лечебное заведение, он собирается сделать из него конфетку, — добавляет она, и я чувствую, как внутри меня нарастает паника.

Встаю из-за стола, обречённо вздыхая.

— Иду-иду, — сообщаю уныло, словно меня пригласили на казнь.

Вера мчится дальше осматривать владения, а я, оставшись одна, перекладываю пятьсот евро из кармана пальто в карман рабочей формы. Выхожу в коридор, прислушиваюсь, стараясь уловить хоть какой-то звук. Тишина, словно все вымерли. Крадусь вдоль стеночки в столовую, стараясь быть незаметной.

Ну и что? Закон подлости как всегда не дремлет! Именно когда я прохожу мимо лифта, он открывается и из него выходит Конте в сопровождении нашей управляющей — Елизаветы Романовны.