Развод и девичья фамилия

3

Ада

- Ну, ты шикарная, Полякова! Любовника, что ли, богатенького нашла? Волосы, губы, брови, обалдеть. А я всё никак, - она поправила слегка покосившееся в сторону декольте, - моргаю-моргаю и ни одна падла на мои красоты не покушается. Одни только алкаши и додики на свидание приглашают.

- А ты как? – спрашиваю, чтобы хоть что-то ответить, а у самой губы кривятся.

- Ой, мать, что-то ты выглядишь не очень. Ревела, что ли?

Прямо в точку.

Я посильнее сжала губы, чтобы не проговориться. Так захотелось кому-то срочно пожаловаться на злодейку судьбу. Кивнула и тут же снова почувствовала приближающиеся слёзы.

- Эй, да ты чего? Муж бросил, что ли? Давай, иди сюда, ко мне в подсобку, заходи, - она быстро отодвинула морозильную витрину, - пролазь, ты стройненькая, пролезешь.

Я еле протиснулась между двумя морозилками, и Василиса сразу их сомкнула, как только я вошла.

- Давай, не бойся, тут, конечно, бардак, заходи, садись. Я тебе сейчас водичку открою, - я села на единственный поместившийся тут стул.

Пока Вася брала из упаковки пол-литровую бутылку воды, рылась где-то на полках в поисках одноразового стакана, я осмотрелась. Тесная кладовка с полками под потолок, забитыми разными банками, коробками и коробочками. Упаковками с бутылками, чаем, кофе и разной другой ерундой, чем торгуют такие маленькие магазинчики.

Василиса налила в стаканчик воды, протянула мне. Я взяла и отхлебнула на самом деле живительной влаги.

– Ой, Господи, это чего же он такое сделал?

- Изменил, - с трудом проговорила я как будто не своим голосом.

- Вот гад. Во мужики пошли, уже таким красавицам изменять начали. Во народ. Что за люди? Какого хрена им надо? Так, а ты что?

- Буду на развод подавать, - слабо пожимаю плечом.

- Так это правда, муж, что ли?

- Угу, - допиваю воду и протягиваю ей стакан, чтобы налила ещё.

- Ой, мамочки, - звякнул колокольчик над дверью, - ты сиди, я сейчас, клиента отпущу, - она вышла из подсобки.

Откинувшись на спинку стула и глядя на полки с товарами, я вдруг ощутила себя немного лучше. Как будто всё, что можно было выплакать и обдумать, я выплакала и обдумала в машине.

И слова Васи меня немного взбодрили. Я выпрямилась, встала, как только услышала, что колокольчик на двери звякнул, клиент ушёл.

- Ты это, обязательно должна что-то сделать, чтобы ему отомстить, - слышу голос Василисы.

- Думаешь? – разглядываю пачки с крекером.

- Уверена!

- А что я могу, я всё время работаю, - отвечаю.

Она показалась в проёме двери.

- А это неважно, главное, чтобы он увидел и понял, какую драгоценность потерял.

- Ты имеешь в виду - тоже изменить? – жалостливо смотрю на неё.

- Необязательно прямо натурально, но он должен увидеть, что у тебя тоже есть свои интересы, ну, и мужика можно рядом поставить, пусть думает…

- Нет, я так не смогу, - отмахнулась и снова села на стул, Вася взяла ящик, поставила его вертикально и тоже уселась.

- Ой, это я девкам расскажу, что тебя встретила, они умрут от любопытства.

- Каким девкам? – не поняла я.

- Здрасти, а ты уже не помнишь своих подруг школьных — Лузову и Бойку?

- А вы что, общаетесь?

- Здрасти, конечно! Это ты - королевишна, а мы так – народ. Живём рядышком, дружим уже сколько лет. Помогаем друг другу. А как же?

Я виновато потупилась. Она права, я когда замуж вышла, всех друзей забыла и растеряла.

- Да, ты права. У меня когда семья появилась, я будто в другую жизнь попала.

- Зазналась. А мы с девками ничего, дружим. И Лёшка с нами…

- Какой Лёшка? - испуганно выпучила я глаза.

- Тот самый, который за тобой все старшие классы бегал - Гаврилов Лёшка, какой же ещё, - усмехается.

- Гав-рилов, - я чуть не подавилась. - Он же вроде бы женился?

- Уже развёлся. Когда нелюбовь, тогда никак. Столько лет прошло, половина наших уже поразводились.

- А я не хочу разводиться, я люблю своего мужа, - мои губы снова задрожали.

- Ну, а я, откуда знаю. Все когда-то разводятся. Смирись, мать.

- А я не хочу. Но… разводиться всё равно пойду. Он должен понять…

- А если не поймёт? Если он только и ждал, когда ты первая на развод подашь, чтобы свалить по-тихому, да жениться на какой-нибудь стройненькой молодухе, жопатенькой и сисятенькой. У них, у мужиков в этом возрасте знаешь, как кукуху рвёт по молодым.

- Откуда ты знаешь?

- Так я сама в разводе. Я своего мужа выгнала. Потому что, только я на работу, а он к соседушке любимой тук-тук. Ой, Адка, ты бы видела, как я их обоих отдубасила, - смеётся, - это был цирк. Весь подъезд меня от них оттягивал. Но я этой курве патлы хорошо повыдёргивала. А ему так дала по яйцам, что он, наверное, ещё не скоро на неё полез.

- Ну, ты даёшь, - я улыбнулась.

- Ага, это сейчас я смеюсь, а тогда мне было не до смеха. В меня, как дьявол вселился… любила я его, дурака, а он так со мной. Нужно, Ада, за себя бороться. Я, правда, без мужа осталась…

- Ушёл?

- Ага, живёт в соседней квартире. Я теперь, когда из квартиры выходить собираюсь, всегда в глазок смотрю и слушаю, не выходит ли кто от них, чтобы лишний раз не столкнуться.

- Ужас.

- Вот тебе и ужас. Так что у тебя ещё не так всё плохо.

- А я не знаю, кому патлы дёргать, там - пять ресторанов и куча молоденьких официанток.

- О-о, да, нелегко тебе придётся… но мы что-то придумаем. Не боись, подруга, теперь у тебя есть я, а ты меня знаешь, я всегда что-то придумаю…