Развод и другие лекарства

Глава 5

Дисклеймер: Уважаемые читатели, следующая глава может быть морально тяжелой. Но не переживайте, все обязательно закончится хорошо.

Глава 5

Я выхожу из квартиры и спускаюсь по лестнице. Все мысли о предстоящем собеседовании. Это логистическая компания. Мой профиль. Зарплату обещают меньше, чем у меня была, и добираться до офиса дольше, но это все равно хороший вариант. Лучший за неделю. Они обещают дружный коллектив и бесплатные печеньки по вторникам. Значит, стараются развивать корпоративную культуру. И офис у них красивый. Я надеюсь, что меня возьмут.

Иду вниз по лестнице и на очередном пролете замечаю фигуру в черном плаще с капюшоном. Хотя на улице лето.

Сердце ухает.

Я ускоряю шаг, чтобы проскочить мимо, но фигура разворачивается и дергает рукой в мою сторону. Все происходит за секунду, но для меня время растягивается до бесконечности, как в замедленной съемке в кино.

Фигура уже бежит вниз по лестнице, а я чувствую, как все лицо горит!

Его будто разъедает что-то едкое.

Боль страшная, невыносимая, я будто горю заживо.

Мне что-то плеснули в лицо.

Я задираю блузку, отрывая пуговицы, и промакиваю лицо, чтобы открыть глаза. И тут же быстро бегу обратно к своей квартире. Но боль такая невыносимая, что у меня начинает кружиться голова. Я спотыкаюсь, падаю, меня шатает, как лодку в шторм. Сразу поднимаюсь и бегу дальше.

Слезы льются по щекам, но не только от страха, а еще и от невозможности дышать, от едкого запаха, который проникает в нос, оседает на языке — что-то металлическое, кислое. И жжение только усиливается.

Я барабаню в соседскую дверь, как ненормальная, а потом дрожащей рукой достаю ключ и проворачиваю его в замке своей двери.

Залетаю в квартиру прямо в обуви и бегу в ванную.

Открываю кран. Плещу холодной водой себе в лицо, и это только усиливает жжение.

Пальцы касаются лица, и я чувствую открытые ранки, будто нет кожи.

Я начинаю кричать.

Так громко, что глохнет в ушах.

Мне страшно поднять взгляд на зеркало.

— Адель! Адель!

Ко мне подбегает соседка, баба Маша.

— Господи, девочка, что с тобой?

Она начинает плакать, глядя на меня.

— В скорую звоните скорее!

Я снова умываю лицо. Стараюсь смыть эту дрянь.

Сердце бешено колотится.

Боже, мне так страшно!

Плещу водой снова и снова. Все еще жжет и болит, невыносимо.

Не поднимаю голову к зеркалу. Не смотрю. Я не могу посмотреть. Слишком страшно.

— Делечка, едет скорая, едет, — говорит соседка, касаясь моего плеча. — Господи боже мой! — снова плачет. — Что с тобой случилось?

— На меня напали, — отвечаю, сглатывая ком в горле.

Я стою, опираясь руками на массивную раковину, и будто весь мир шатается передо мной. От боли и страха мозг почти отключается.

Перед глазами пелена слез.

Я снова набираю в ладони проточной воды и плещу ею в лицо.

Умываюсь не прекращая, снова и снова.

Спустя сколько-то минут, не знаю сколько, я смотрю левым глазом, закрыв правый — все вижу. Потом наоборот, закрываю правый и смотрю левым — тоже немного вижу, но хуже… как будто через пленку.

Боже.

Я так и не смотрю в зеркало.

Снова касаюсь пальцами лица. Осторожно левой щеки. Там волдырь.

У меня трясется все тело.

В ушах начинает звенеть.

Перед глазами все белое.

К горлу подкатывает тошнота.

Я падаю коленями на кафель, ухватившись руками за раковину. А потом на спину.

И отключаюсь.

Открываю глаза, но поддается только один.

Белый потолок.

Я лежу.

Все лицо в чем-то.

Касаюсь кончиком пальца левого глаза, на нем повязка.

Потом кожи — на ней тоже какие-то бинты.

Сердце уходит в пятки.

— Деля! — со стула рядом подскакивает мой муж. — Очнулась.

Поворачиваю голову к нему.

Валя весь бледный, волосы взъерошены, лицо сонное, будто он уснул на этом стуле рядом со мной.

А за мужем еще койки, там тоже лежат пациенты.

— Что с моим глазом? — спрашиваю хрипло.

Я же помню, что он видел. Точно помню.

— Химический ожог. Деля, ты помнишь, что с тобой произошло?

Господи… Лучше бы забыть.

— Глаз… остался?

— Остался, зайка. Он пострадал больше, чем правый, но врач сказал, что ты будешь им видеть.

— Хорошо, — хриплю. — А с лицом что?

— Ожоги второй и третьей степени, — голос мужа дрожит. — Врач сказал, что нужно наблюдение, наверняка понадобится пластическая операция, пересадка кожи.

У меня от этих страшных слов все внутри сжимается в комок и дрожит.

Кто и почему это сделал со мной?

Муж берет меня за руку. Сжимает мои ледяные пальцы.

Я приглядываюсь и замечаю, что у Вали блестящая пелена на глазах.

А потом по щекам мужа начинают литься слезы.

Впервые.

Впервые вижу, как он плачет.

Я закрываю глаз и у меня тоже льются слезы. Такие горячие, тяжелые.

Что теперь будет с моей жизнью?