Развод — и никак иначе!

8

— Привет. Ты, наверное, Наташа? — отмерла я.

— Откуда знаешь? — ответила она не слишком приветливо.

— Ремонтник из квартиры сверху приходил. Он твоего Володю знает, и тот ему сказал, что ты будешь тут жить. Он принял меня за тебя, — выложила я всю информацию.

Девчонка тяжело вздохнула и вдруг спросила:

— Можно я зайду?

— Ой, конечно! — я пошире распахнула дверь и посторонилась. — Вообще-то, это твоя квартира. Я тут… нелегально, сама знаешь.

Пока она снимала сапоги, куртку и осматривалась, я рассматривала ее.

Лет, наверное, девятнадцать-двадцать, а не восемнадцать, как я в кафе подумала. Темноволосая, изящная, как статуэтка. Вздернутый носик, красивые глаза, брови вразлет.

Хорошенькая, и какая-то… живая, что ли. Натуральная, без всей этой искусственности в виде татуажа, геля в губах, нарощенных ресниц и волос. У нее даже макияж отсутствовал. Еще у нее был измученный вид – под глазами густые тени, веки красные. Губы искусанные и обветренные, словно она много времени провела на холодном ветру, облизывая их.

— Я тут завтракать собралась. Будешь со мной? — предложила я на автомате. Смутилась, вспомнив про нашу двусмысленную ситуацию. — Прости, это вообще-то твой завтрак. Я сейчас уйду отсюда, не переживай.

— Да я и не переживаю, все равно жить здесь не буду, — она вдруг громко, совсем по-детски шмыгнула носом.

Я засуетилась:

— Ты давай, мой руки и иди на кухню. Я как раз кофе сварила и бутербродов наделала. Меня, кстати, Василиса зовут.

Через несколько минут мы пили кофе, ели бутерброды, и Наташа рассказывала мне свою немудрящую историю.

Приехала из провинции поступать в университет в Петербурге. Родители небогатые, поэтому много дочери дать не могли. Поступила, правда, на бюджет, хоть тут платить не пришлось. Но на съёмную квартиру денег набрать не удалось, поселилась в общежитии.

Романов не крутила, спонсоров не искала. Даже по тусовкам не бегала. Тихонечко училась, да подработку искала, чтобы хоть на новые колготки деньги оставались после покупки продуктов и прокладок.

И тут появился он… Красивый, состоятельный. Начал ухаживать, да так серьезно. Цветы, подарки, рестораны. На отдых свозил, да не куда попало, а в Италию…

В общем, финал был предсказуем и банален – Наташа влюбилась без памяти.

К фасонам свадебных платьев начала приглядываться. Планы строить на совместную жизнь в симпатичном домике где-нибудь в тихом месте. Да с перспективой обзавестись детишками, собакой и надежным тылом в лице любимого мужчины. …

Мечты лопнули в один миг, когда любимый протянул ей связку ключей и предложил роль содержанки. Пообещал солидное обеспечение, а взамен секс по первому его требованию и в любых количествах на его усмотрение.

— Что было дальше, ты сама видела в том кафе, — завершила она рассказ, уныло глядя в свою чашку с остатками кофе. Потом подняла голову, обвела глазами кухню и зло процедила:

— И ведь квартиру какую снял, а? Видать, и правда решил сделать из меня элитную шлюху, которой перед друзьями не стыдно похвастаться! — всхлипнула и снова уставилась в остатки своего кофе.

Я встала, сполоснула чашку и налила ей черного чая. Щедро разбавила молоком и велела:

— Пей! И еще парочку бутербродов съешь. А то у тебя, судя по всему, и сахар упал, и гемоглобин на фоне стресса понизился.

— Откуда ты знаешь?

— Тремор в руках характерный. Цвет кожи, опять же, подсказывает. Я врач. Уже почти врач, — поправилась.

— А ты, почти врач Василиса, с чего вдруг в чужие квартиры полезла? — Наташа сделала глоток из чашки и поморщилась: — Ну и гадость! Как это пить можно?

— Нормально! Пей, давай, это полезно, — строго велела и вздохнула:
— А я, Наташа, вчера замуж вышла. Через несколько часов после регистрации удостоилась наблюдать, как мой молодой супруг трахает свою финдиректоршу на офисном столе. Увидела, ну и побуянила там немного. Потом ушла, хлопнув дверью и забыв сумку.

Ночевать мне было негде. Паспорт, чтобы пойти в гостиницу, остался в сумке, которая в офисе. А тут твои ключи мне под ноги прилетели, вот я и... Как-то так.

— Да, у тебя еще покруче моей история, — вздохнула Наташа после длинной паузы. Оторвала взгляд от чашки и уставилась на меня:

— Слушай, ты поживи здесь пока, раз тебе идти некуда. Вова все равно до меня не дозвонится, чтобы ключи забрать – я все его телефоны в бан кинула. А на звонки с незнакомых номеров я не отвечаю. Если притащится сюда, просто не открывай ему. Как найдешь, куда переехать, просто выкинь ключи, да и все.

Она поднялась.

— Спасибо за чай и бутерброды, — и пошла в сторону входной двери.

— Наташа, а ты чего пришла-то? — немного запоздало поинтересовалась я. — Если меня выгонять не собираешься, и сама жить здесь не будешь?

Не оборачиваясь, она пожала узким плечиком:

— Знаешь, я половину ночи проревела. Так гадливо себя чувствовала, ужас. Я даже предположить не могла, что Володя вот так ко мне относится. Просто приценивается на предмет, насколько я ему удобна и во сколько обойдусь в качестве содержанки. А потом вдруг стало любопытно, в какую квартирку он меня решил заселить. Ну, на сколько он меня оценил в денежном эквиваленте.

Пришла в то кафе, спросила про ключи. Сказали, что не находили. Тут я про тебя вспомнила и меня словно торкнуло сходить по адресу, который Володя назвал.

Идя в прихожую, Наташа заглянула сначала в одну спальню, потом в другую. Покачала головой:

— Квартира улет.

— Ага! Я вчера вечером вообще офигела, когда пришла сюда – что, думаю, за съемная хата такая!

— А ты сейчас куда? — поинтересовалась я, глядя, как Наташа берется за свои сапоги, валяющиеся на полу возле двери. Такие старенькие и поношенные, выглядящие ужасно жалкими на фоне дорогущего плиточного пола.

— В общагу. У меня последние экзамены, буду готовиться. Сдам их, и после только дипломная работа. Прощай, универ.