Развод и новая жизнь дерзкой попаданки

2

В самом центре этого великолепия возвышался он – мужчина, словно сошедший со страниц старинных романов. Его безупречный наряд кричал о статусе: воротник рубашки был накрахмален до хрустальной остроты, а в серебре пуговиц камзола танцевали багряные языки пламени свечей.

— Я рад, что тебе лучше, — холодно обратился он ко мне вместо приветствия. В противовес своим словам радостным он не выглядел.

Напротив, его лицо, словно высеченное из мрамора умелым мастером, было похоже на безжизненную маску. Лишенный всяческих эмоций, он тем не менее был по-своему красив. Высокого роста, широкие плечи, затянутые в темный камзол. Волосы цвета вороного крыла были аккуратно зачесаны и стянуты в хвост.

Невольно моя рука скользнула к своим волосам: никогда прежде я не могла похвастаться роскошной копной. До этого момента. Теперь под нежной кожей ладони я ощущала шелковистую тяжесть густых прядей.

В горле вмиг пересохло, будто кто-то щедро насыпал в рот песка. Происходящее напоминало чей-то жестокий розыгрыш, но слишком было похоже на реальность.

— Что ж, дорогая жена, я не просто так распорядился поднять тебя с постели. В любом другом случае я был бы более милостив к твоему состоянию. Но сегодня день особый. Я хочу познакомить тебя с Изабель. Молодой девушкой и, по совместительству, матерью моего сына. Пока лишь одного. Но в будущем, надеюсь, она подарит мне еще одного наследника.

Мужчина сделал едва заметный жест рукой, и тотчас же в гостиную вошла молодая девушка.

Если говорить точнее, сначала показался ее большой живот — она явно должна была вот-вот родить.

Несмотря на этот факт, на руках она держала упитанного мальчика, которому было не больше года на вид.

Девушка вошла, бросив быстрый взгляд на холодного хозяина дома, ища его одобрения.

Мужчина ухмыльнулся, но эта усмешка тронула лишь его губы. Глаза же оставались неприступно холодны.

За происходящим я наблюдала молча. Но сердце вдруг отчаянно кольнуло, так, что даже боль в животе отошла на второй план.

Так болело раненое, измученное, любящее сердце. Той, что звалась женой этого холодного мужчины. Сердце Ариэллы, которое я отчего-то ощущала как свое.

В глазах заблестели слезы, а в горле вырос удушливый ком. Я с силой сжала ладони в кулаки до побелевших костяшек, чтобы вырваться из этой эмоциональной бездны. Мне нужна была ясная голова, чтобы хотя бы попытаться разгадать этот ребус.

— Ариэлла, подойди, — не просьба, приказ раздался из уст этого ледяного мужчины, как я мысленно его назвала.

Я сделала шаг к нему, попадая в плен его властного, обжигающего взгляда. В черных омутах его глаз плескалось спокойствие хищника, уверенного, что мир принадлежит ему.

— Анабель будет жить с нами. И ты примешь ее, моего сына и будущего ребенка.

Он говорил бесстрастно, медленно, и каждое слово каменной глыбой падало прямиком в мою душу. Попадало точно в цель: Ариэлла так и не смогла подарить наследника древнему роду Бергастов. Раз за разом в ее чреве зрела жизнь девочки, дочки.

И каждый раз ее муж, Денвер Бергаст, этот ледяной монстр с сердцем из кремня, заставлял безжалостно обрывать эту жизнь.

Воспоминания огненным вихрем вспыхнули в моем сознании подобно молнии, что рассекала ночную тьму. Я вдруг увидела все отчетливо: вот он – муж, а рядом – его… фаворитка, осмелившаяся подарить ему то, чего он так алчно жаждал.

И словно осколки разбитого зеркала, разрозненные детали событий, наконец, сложились в единую картину.

От осознания , какая роль была отведена Ариэлле, а теперь и мне, каким-то непостижимым образом оказавшейся в ее теле, затошнило. Сладковатый аромат дерева и гардении, витавший в гостиной, вдруг стал удушливым и липким,

Я чувствовала, что должна подчиниться. Безропотно согласится и приняться свою участь.

На каком-то глубинном уровне Ариэлла давно привыкла угождать Денверу, подстраиваться под его ледяную волю. Он, как безжалостный тиран, по праву сильнейшего творил все, что ему вздумается. А уж жена и вовсе для него была безвольной куклой, лишенной права голоса.

Но где-то там же, в самой глубине души, затаилась искра Татьяны Львовны — тихой старушки, что мирно заснула в своей кровати и вместо вечного покоя получила второй шанс, новую жизнь. И эта искорка вдруг вспыхнула пламенем бунта.

Впервые.

— А что, если я против? — я вздернула подбородок и, собрав в кулак остатки смелости, встретила взгляд мужа, стараясь не обжечься о лёд в его глазах.

— Разве я спрашивал твоего мнения? — ни один из его мускулов не дрогнул. Лишь в глубине глаз на секунду мелькнуло удивление, смешанное с раздражением, но и оно тут же растаяло.

Казалось, воздух в гостиной стал холоднее, даже пламя в камине затрепетало тише, словно испугавшись ледяного взгляда хозяина.

— Денвер, милый, я немного утомилась с дороги, — тихо пропела Изабель. Малыш на ее руках сидел на удивление спокойно и смотрел по сторонам с такой серьезностью, словно без слов понимал всю суть происходящего. — Позволь нам с сыном пройти в свои покои.

Она говорила кротко и почтительно, но в каждом ее жесте чувствовалось нечто, дающее понять: эта женщина не так проста, как кажется на первый взгляд.