Развод и новая жизнь дерзкой попаданки

12

Я растерянно переводила взгляд со своей безобидной плетеной корзинки, из-под грубой холстины которой невинно выглядывал глянцевый красный бок помидора, на распластавшуюся между деревянными столами Бетти.

Время словно замедлило свой бег, превратив шумный трактир в вязкое болото. Звон упавшей кружки всё еще отдавался в ушах, а в груди начал разгораться неприятный, колючий холодок тревоги.

— Эй, хозяйка! — хрипло гаркнул кто-то из посетителей.

Двое дюжих мужчин в потертых кожаных куртках тут же вскочили со своих мест и бросились к упавшей женщине. Они суетились вокруг нее, неуклюже пытаясь поднять тяжелое тело трактирщицы, хлопали ее по щекам и громко звали по имени.

Я стояла ни жива ни мертва, судорожно прижимая руки к груди.

Что я такого сделала?

Что такого страшного в обычных овощах?

Мой мозг, привыкший во всем искать логику, лихорадочно выстраивал гипотезы. Может быть, жители Форкса — какие-то особенные люди? Может, у них здесь повальная, смертельная аллергия на пасленовые?

Звучало как полный бред, но разве это повод падать в обморок прямо посреди рабочего дня? Да и овощи эти я не украла — я нашла их в теплице своего собственного нового дома!

Но что-то внутри, инстинкт, обостренный годами жизни с жестоким мужем, властно приказал мне: молчи. Ни слова о теплице.

Внезапно тяжелые створки, ведущие на кухню, с грохотом распахнулись, едва не слетев с петель. В зал ворвался крупный, почти необъятный в плечах мужчина. На нем была белоснежная, но местами перепачканная соусами и мукой поварская роба, а густые черные усы топорщились в разные стороны, придавая ему сходство с рассерженным моржом.

Это, без сомнения, был мистер Жульен — главный повар, хозяин заведения и, по совместительству, муж Бетти.

— Какого дьявола здесь происходит?! — его голос раскатился по залу пушечным выстрелом.

Мистер Жульен тяжелым шагом подошел к нашему столику. Он перевел хмурый, налитый кровью взгляд со своей бледной жены, которую мужчины как раз усаживали на стул, на меня. А затем его глаза сузились. Он заметил корзину. Ту самую корзину, что стояла прямо за моей спиной на лавке.

Я нутром почуяла: всё происходящее сейчас обернется для меня катастрофой. В воздухе повисло напряжение.

Мистер Жульен медленно, словно хищник, примеривающийся к прыжку, потянул свои огромные, похожие на медвежьи лапы руки к моей корзине.

— Что это у тебя там? — прорычал он.

Моя реакция опередила мысли. Я резко сделала шаг назад, заслоняя собой плетеный бок корзины и задвигая ее еще дальше за спину. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее птица.

— Кто ты вообще такая?! — рявкнул Жульен, нависая надо мной горой. — И что ты сделала с моей женой?

— Я... я ничего не сделала! — мой голос дрогнул, но я заставила себя выпрямить спину и посмотреть ему прямо в глаза. — Я просто зашла пообедать. Разговорилась с Бетти, и... и она пообещала мне работу.

Хозяин трактира недоверчиво фыркнул и резко обернулся к жене.

— Бетти? — его голос стал чуть мягче, но строгость никуда не делась. — Объясни мне, ради всех святых, что тут творится? Почему ты валяешься на полу в разгар смены?

Бетти, тяжело дыша, обвела мутным взглядом зал. Краска постепенно возвращалась на ее лицо, сменяя пугающую бледность. Она нервно одернула перепачканный фартук.

— Простите... простите меня за эту минутную слабость, добрые люди, — выдавила она из себя, натянуто улыбнувшись посетителям. — Ох, просто переутомилась. Жара на кухне, да и спала нынче плохо... Спасибо вам.

Мужчины, убедившись, что хозяйке лучше, нехотя побрели обратно к своим кружкам с элем, хотя то и дело бросали на нас любопытные взгляды.

Как только мы остались одни, маска усталой благожелательности слетела с лица Бетти. Она выпрямилась, и ее глаза, метнувшие в меня такой недобрый, колючий взгляд, что я невольно поежилась, сузились от гнева и страха.

— А ну, ступай за нами. В подсобку. Живо, — процедила она сквозь зубы так тихо, чтобы слышали только я и ее муж. — И чтобы без шума, не привлекай внимания. Корзину свою забери.

Сглотнув вставший в горле ком, я послушно подхватила тяжелую корзину. Мы прошли через гудящий зал, миновали жаркую, пышущую паром кухню, где поварята во все глаза таращились на процессию, и юркнули в узкую, неприметную дверь в самом конце коридора.

Щелкнул замок. Мы оказались в тесной, темной подсобке. Здесь пахло прогорклым маслом, острыми специями, старым деревом и пылью. Вдоль стен громоздились ящики с овощами, полки прогибались под тяжестью огромных чугунных котлов, а в углах валялась какая-то ненужная утварь и скомканная ветошь. Единственным источником света был крошечный огарок свечи на покосившемся столике.

Жульен скрестил руки на массивной груди, загородив собой выход.

— А теперь, — тихо, но так угрожающе произнес он, что у меня мурашки побежали по спине, — объясните мне, что, черт возьми, здесь происходит! Бетти?

Трактирщица нервно заломила руки, ее пальцы тряслись.

— Питер, дорогой... — ее голос дрожал, срываясь на сдавленный шепот. Она указала на меня трясущимся пальцем. — Эта девчонка... Ариэлла... она принесла в наш трактир... красные овощи!