Развод и новая жизнь дерзкой попаданки

14

В ту ночь я почти не сомкнула глаз.

Темнота спальни казалась удушливой, полной невидимых угроз. Каждое шевеление ветки за окном заставляли сердце испуганно биться о ребра.

Фантомная боль от магического ошейника Денвера всё еще пульсировала на шее, напоминая о том, как близко подобрался мой кошмар.

Я лежала, глядя в потолок, и напряженно думала. Как обезопасить себя? Как навсегда разорвать эту мерзкую, болезненную связь, которая позволяет ему тянуться ко мне даже через расстояние?

Бежать дальше было некуда. Я и так на самом краю империи.

И решение в моей уставшей голове вырисовывалось только одно. Развод.

Этот мир, несмотря на магию и древние проклятия, походил на цивилизованный. Здесь были законы, налоги, торговля. А значит, должен был быть законный способ лишить Денвера его унизительной привилегии — навешивать на мою шею свой невидимый, душащий поводок, держать меня в вечном страхе. Развод аннулирует брачные клятвы, а вместе с ними, я надеялась, разорвет и магическую привязку.

Кажется, мне удалось провалиться в тревожную, неглубокую дремоту всего на часок.

С первыми лучами солнца, робко заглянувшими в окно, я уже была на ногах.

Умылась ледяной водой, чтобы окончательно прогнать остатки сна и страха. Надела простое платье, купленное вчера на рынке, туго заплела волосы в косу.

Печь за ночь почти остыла, но тратить время на растопку я не стала.

Выпила кружку едва теплого травяного чая, наскоро перекусила ломтем хлеба с моим вчерашним "запретным" лечо — боги, до чего же оно было вкусным! — и отправилась к трактиру.

На улице было зябко и совершенно пустынно. Город спал. В столь ранний час вокруг не было ни души, лишь утренний туман лениво клубился над мостовой, путаясь в ногах.

Я быстро добралась до центра.

Массивная дубовая дверь трактира была, конечно же, еще заперта. Тогда я обошла здание слева и свернула в узкий переулок. Там обнаружился черный ход — непрезентабельная дверь, предназначенная для прислуги и поставщиков.

Возле нее уже кипела жизнь. Мистер Жульен, облаченный в свой неизменный поварской фартук, хмуро принимал товар у щуплого зеленщика. Вокруг громоздились корзины с картофелем, грибами и луком. Ничего красного.

— Доброе утро, мистер Жульен, — поздоровалась я, стараясь звучать бодро и уверенно.

Повар окинул меня цепким взглядом, задержавшись на моем простом наряде. Его густые усы забавно дернулись. Он лишь сухо, коротко кивнул в ответ и махнул пухлой рукой в сторону открытой двери.

— Заходи. Бетти тебя ждет.

Внутри трактира царил прохладный полумрак, пахло застоявшимся пивом и холодным пеплом из камина. В тусклом свете единственной зажженной свечи я с трудом различила снующую между столами фигуру.

— Ариэлла! — Бетти радостно всплеснула руками, заметив меня. — Пришла! Умница. А я уж боялась, сбежишь после вчерашнего.

Она ни словом не обмолвилась о происшествии с корзиной, о проклятии или обмороке. Будто ничего и не было. Меня это более чем устраивало. Чем меньше мы будем вспоминать об этом инциденте, тем целее будет моя тайна в конце сада.

— И не подумала бы, — улыбнулась я. — С чего начнем?

И началось. Сначала я с остервенением домывала полы в зале, скребя грубой щеткой въевшуюся в дерево грязь, с которой Бетти не успела справиться вчера.

Затем тщательно протирала тяжелые дубовые столы, выметала пыль с широких подоконников и оконных рам. До звона натерла сухим полотенцем гору разномастных чашек, тарелок, тяжелых оловянных вилок и ложек.

Руки быстро привыкли к монотонной работе, а голова наконец-то немного разгрузилась от мрачных мыслей.

Закончив в зале, я перебралась на святая святых — кухню.

Здесь уже стояла невыносимая жара. Мистер Жульен, красный как рак, колдовал у огромной печи, отправляя в ее раскаленное нутро противни с пирогами. Бетти, не приседая ни на секунду, чистила и шинковала целую гору овощей.

— Давай-ка, милая, закидывай картофель да лук вон в тот котелок, — скомандовала она, не отрываясь от процесса. — Будем готовить капустный суп, сегодня базарный день, народу будет тьма!

Только я взялась за тяжелую миску с нарезанными овощами, как дверь на кухню с грохотом распахнулась.

Внутрь с диким визгом влетели два маленьких, чумазых ураганчика — сыновья Бетти и Жульена. Они носились друг за другом, спотыкаясь о корзины, и в пылу погони один из них с размаху налетел на тяжелый стул, который едва задел котелок с супом.

Огромная посудина с кипящим бульоном опасно покачнулась.

Я едва успела перехватить ручку и удержать котел от падения.

— Ах вы ж, паршивцы! — рявкнул Жульен, взмахнув скалкой. — Вон отсюда, живо! Всю кухню мне разнесете!

Бетти, всплеснув руками, закудахтала, подхватила обоих сорванцов за шивороты и поволокла их на улицу, попутно отвешивая незлобивые подзатыльники.

Я же спокойно встала на место Бетти, перехватила нож и принялась сноровисто шинковать оставшуюся капусту.