Развод! И тапочки по факсу

Глава 1

Я сижу на парковке у магазина и в третий раз перечитываю список продуктов. Не потому что забыла, что в нем, – просто пытаюсь понять, от чего еще можно отказаться без ущерба для семейного ужина.

Куриные бедра вместо филе – экономия. Обычный сыр вместо того, что любит Полина, – тоже экономия. Овощи для рагу вместо готовой заморозки – еще минус пару сотен. Каждая строчка в списке – маленькая победа для семейного бюджета.

В последнее время Артем ходит мрачнее тучи и при каждом удобном случае напоминает мне, что денег не хватает, что надо быть поэкономнее. При этом сам обедает в кафе рядом с работой, ездит на такси, когда не хочется искать парковку, и регулярно обновляет себе гардероб – преподаватель актерского мастерства должен выглядеть на уровне, это же понятно. А экономить, значит, должна я.

Его упреки заставляют меня чувствовать себя виноватой, хотя в чем – непонятно. Я даже опять заикнулась о том, чтобы выйти на работу, но мой супружник, как всегда, отмахнулся. Мол, справится, а мне лучше заниматься домом и дочерью, но не забывать, что денежки имеют счет и тратить их лучше бы поменьше.

Но блин! Вот честное слово! Куда еще меньше-то?

Я даже по салонам красоты не хожу! Вся приблуда для маникюра и педикюра у меня дома. Новые лаки не покупаю, пока не вымажу оставшиеся до последней капли. Брови крашу сама. Ни один мастер по окрашиванию ресничек меня не касался. Эпиляция? Бритва – моя лучшая подружка. Стригусь раз в год, и каждый поход в парикмахерскую переживаю как маленькое финансовое преступление. Будь моя воля и руки подлиннее – я бы и затылок себе стригла, честное слово.

Впрочем, нытье про деньги – это скорее привычка, чем реальная проблема. Вчера мы с Артемом поссорились, и вот это беспокоит куда сильнее. Причем ссора возникла на ровном месте. Сосед – молодой парень, лет на десять моложе меня, счастливо женатый, с маленьким ребенком – помог мне припарковаться во дворе. Я неудачно заехала, и он жестами подсказал, куда крутить руль. Обычная добрососедская вежливость. Я даже «спасибо» сказала через окно, без особых излияний.

Но Артем устроил из этого целое представление. «А что, сама уже разучилась парковаться? Или тебе приятнее, когда молодые мужики вокруг тебя крутятся?» – спросил он за ужином, не поднимая глаз от тарелки. Я уставилась на него, не веря своим ушам, а он продолжил жевать, как ни в чем не бывало. «Просто спрашиваю. Женатые мужики просто так чужим женам не помогают».

Чужим женам. Будто я – чья-то собственность, промаркированная штампом в паспорте.

Он вообще в последнее время стал подозрительным. Ревнует к соседу, к курьеру, однажды – к моей переписке с мамой, потому что я «слишком долго набирала сообщение и улыбалась». Я бы посмеялась, если бы не было так тошно.

Ревнует – значит любит? Или это давно уже не о любви, а о чем-то другом? Хотя какой контроль – смешно. За семнадцать лет брака я дальше магазина без его ведома не выезжала. Какой там любовник, если у меня на любовника нет ни времени, ни сил, ни, чего уж скрывать, подходящего нижнего белья.

Потерев лоб рукой, выбираюсь из машины, решив не раздувать из мухи слона. Мелкая ссора – это даже полезно. Добавит красок в наш быт, который давно стал пресным, как серия в бесконечном сериале. На дворе апрель, солнце проглядывает сквозь легкие облака, в воздухе уже чувствуется тепло, и Москва наконец-то просыпается после зимы. Может, и у нас все наладится.

Мы с Темой вместе слишком давно. Привыкли друг к другу, притерлись. Полина выросла, через два года заканчивает школу, и мы останемся вдвоем. Артем когда-то мечтал о большой сцене, о кино, о том, что его имя будет на афишах. А в итоге осел преподавателем актерского мастерства в частном театральном вузе. Мечты не сбылись, зато студентки смотрят восторженными глазами. Наверное, этого ему достаточно. Или нет?

– Извините, женщина!

Оборачиваюсь. Передо мной стоит девушка – совсем молоденькая, лет двадцати от силы. Темные волосы собраны в небрежный хвост, глаза чуть покрасневшие, будто недавно плакала или плохо спала.

– Вы мне? – удивленно переспрашиваю.

– Вы ведь Дарья, правильно? Жена Артема Павловича?

Киваю, не понимая, к чему этот разговор.

– А мы знакомы?

Девушка мнется. Переступает с ноги на ногу, открывает рот, закрывает. Видно, что ей стоит огромных усилий не развернуться и не уйти.

– Нет, мы... Я просто... – она сглатывает и выпаливает, будто прыгает с обрыва: – Ваш муж вам изменяет. Со мной. Он изменяет вам со мной.