Развод и у обеих девичья фамилия

Глава 1

Май.

– Юляше две квартиры купи. – В приказном тоне произнёс муж, и я застыла за дверью кабинета.

Сегодня был один из тех немногих дней, когда я вырвалась с работы пораньше и никак не ожидала застать Эдварда дома. Я успела по дороге от коридора до спальни уже даже расстегнуть верх платья, но замерла возле рабочего кабинета мужа. Наверное опять отчитывал одного из своих управляющих о том, что жены жаловались. Но ни у кого вроде из управляющих жену не звали Юля.

Я зачем-то затормозила.

– Это же… Это же ваша любовница. Не думаю, что Арине Васильевне это понравится.

– Ты мне здесь не рассуждай: что моей любовнице подарить, а что жене.

Эдвард сказал это пренебрежительно и обесценивающе, так, как любил себя вести с наёмными сотрудниками, за что я очень часто его не понимала.

Предательство скрипнуло на зубах и с железным послевкусием.

– Я Юленьке обещал за хорошее окончание вуза подарок. Вот, исполняю обещание. А Аринка у меня и так не обеднеет. Или хочешь сказать, что я в чем-то жену когда-то ограничивал, Петруша?

Я дернулась назад.

– И вообще, ты что-то больно много на себя берёшь. Сидишь тут, рассуждаешь: поймёт меня жена или не поймёт. За столько лет моя жена всего вкусила от жизни со мной. Ты же знаешь, что бабы относятся к мужчинам, как к богам: молятся, ноют, что-то вечно просят и под ногами путаются.

В горле запершило.

Я закусила губы, чтоб не заорать и не дёрнуться вперёд. Мне очень хотелось держать себя в руках, но как-то так выходило, что руки дрожали и словно бы рябь по ним проходилось волнение.

– Ты всего лишь мой ассистент и тебе не надо лезть в то, что я дарю любовнице, а что жене. – Недовольно произнёс Эдвард и следом добавил, – захочу, Юляше виллу в Сочи купить – поедешь и купишь. Захочу Майбах презентовать – сгоняешь и выберешь. Твоё дело маленькое. В принципе, как и человек ты маленький. Поэтому исполняй.

– Ну, понимаете, я …

– Нет, твою мать, я не понимаю, Петруша! – зло отозвался Эдгард и я вцепилась пальцами до посинения в косяк.

– Если Арина Васильевна узнает, то вы же понимаете…

– У меня супруга – баба башковитая и знает своё место. Я её во где держу! – Эдвард взмахнул рукой и сжал пальцы в кулак, как любил делать, когда хвастался тем, что он хозяин в семье и вообще, вот у него, где все. – Поэтому ты здесь сопли не жуй. Я тебе сказал: Юляшке две хатки купи. И купи так, чтобы было в одном жк. Одну пусть сдаёт, а в другой живёт. Одну побольше, другую поменьше. Побольше – для жизни. И смотри такую, чтобы с хорошим видом. Я туда буду часто заглядывать и не собираюсь глядеть на стройку дома напротив. Ах да, ещё выбирай такой жк, чтобы был премиум класса. Никаких клоповников, никаких малосемеек, которые в нынешнее время продают под названием “ультра комфорта”.

– Да, я вас услышал, Эдвард.

– Ну, раз услышал, тогда все отлично. – Произнёс гортанно Эдвард и что-то в кабинете шевельнулось, как будто бы он оттолкнул от себя телефон и тот скользнув, ударился в пресс папье.

Любовнице он квартиру покупал такую, чтоб класса премиум, а когда пять лет назад мы брали квартиру, в которой жили, я вытряхнула все свои заначки на чёрный день.

Красивая ситуация однако.

Настолько, что я даже не знала, как сейчас реагировать. Я была той женщиной, которая испытала сейчас осознание, что муж предал: мелочно, жестоко. Оказывается спал все время с девицей, чуть старше дочери.

– Ну, раз понимаешь, исполняй. И по поводу моей супруги помни, что она баба у меня умная. А там, где ум, там чаще всего понимание, что разрушить брак легко, а вот склеить его в случае чего – ой, как трудно. Арина никогда не пойдёт на то, чтобы развестись со мной. Моя жена слишком хорошо понимает цену семьи. А ещё моя жена прекрасно понимает, что будет в случае развода. Поэтому не надо делать какую-то тайну из того, что у меня любовница. Она жить никому не мешает. В семью не лезет. Знает своё место и дрыгает лапками, когда я щёлкаю пальцами. Поэтому не нагнетай мне тут. Арина баба умная.

Произнеся последнее, Эдвард отключил вызов, а я вдруг поняла, что хочу быть закоренелой идиоткой, безумно глупой и отчаянной.

Слабоумие и отвага, в таких моментах наш девиз.

Дрожащие пальцы дотронулись до двери и потянули её на себя.

Я застыла на пороге и уставилась на мужа.