Развод. Иди к чёрту, дорогой

Глава 7

Какой ещё сын? Откуда у неё сын? – лихорадочно начала думать я, листая в памяти скудные сведения о соседке. С нарастающим ужасом я поняла, что совершенно не знаю своих соседей по даче, хотя живу здесь уже четыре года. Вернее, не живу постоянно, а часто нахожусь. Жила-то я, конечно, в квартире, а дача была местом отдыха, работы… и вот теперь убежищем.

– А зачем? – спросила я тётю Валю, с трудом скрывая растерянность.

– Что значит – зачем? Ты взрослая женщина, разводишься вот, – начала объяснять соседка, как маленькой, отчего мне стало неловко. – Он тоже у меня взрослый, одинокий мужчина. Вот и пусть два одиночества встретятся, познакомятся. Глядишь, понравитесь друг другу.

– Ой, нет, тётя Валь, не надо, – поспешно отказалась я, чувствуя, как щёки заливает краска. – Мне сейчас совершенно не до этого.

Какой сын, о чём она вообще? Внутри меня потихоньку нарастало раздражение. Уже начала жалеть, что рассказала соседям о предстоящем разводе с мужем.

– Ой, все так говорят! – махнула рукой тётя Валя, не принимая мой отказ всерьёз. – Я-то знаю, что лекарство от одной любви – это другая любовь! Хе-хе-хе. Уж поверь мне, мой сынок тебе понравится! – Она подмигнула, и мне стало ещё более неловко.

– Давайте не сейчас, – твёрдо повторила я, теряя терпение. – Мне нужно время.

– Думай-думай, – довольно улыбнулась тётя Валя, ничуть не смутившись моим отказом. – А я тебе его фоточку потом покажу. Он у меня такой красавец! Весь в меня!

С учётом того, что для каждой матери её сын – самый красивый, я спорить не стала. Для меня тоже мой Марк – самый лучший. Самый умный, самый добрый, самый… Гордость и тепло разлились в груди при мысли о сыне. Но, глядя на тётю Валю, я невольно представила себе её сына, и меня передёрнуло.

В воображении возник образ: крупный, краснолицый, с таким же говорливым языком, как у матери. Нет, пожалуй, я пас.

– Нет, не надо, тётя Валь, – ещё раз повторила я и поспешила поскорее ретироваться, так как она явно намерена меня уговорить.

– Он ко мне скоро заехать должен! Я к тебе его пришлю! – донесся до меня её крик, словно приговор.

Но я уже торопливо захлопнула калитку огорода, отрезая себя от настойчивой свахи.

“Ещё чего не хватало! Я ещё развестись не успела, а мне уже сыновей сватают!” – усмехнулась я про себя. – Чур меня. Лучше уж одной быть, – добавила вслух.

Так как время было уже довольно позднее, я, наконец, легла спать. В окно светили последние лучи заходящего солнца, отражаясь мягкими золотистыми бликами на стенах и полу, создавая уютную, умиротворяющую атмосферу. Но идиллия была нарушена. Под полом скреблись мыши.

Откуда они только взялись? Дом новый, первые три года их не было и в помине. А тут – откуда-то прямо нашествие.

– Надо бы ещё кота завести, – прошептала я, представив себе пушистого охотника, гоняющего наглых грызунов.

С этими мыслями, постепенно погружаясь в сон, я забыла о тревогах дня.

Утром меня разбудил яростный, непрекращающийся лай Персика.

“Что случилось?” – сонно подумала я, недовольно морщась от резкого пробуждения.

Протерев заспанные глаза, я посмотрела на часы. Седьмой час. Обычно я всегда как штык вставала в шесть утра, но тут что-то я припозднилась. Видимо, стресс дал о себе знать – развод, дача, теперь ещё и мыши.

Персик всё лаял и лаял, не переставая. Я поняла, что это кто-то пришёл. В голове начала перебирать возможных визитёров, от соседок до “благоверного”. Игоря сразу отмела, он точно рано утром не приедет, так что, скорей всего, кто-то из соседок, некоторые из них тоже ранние пташки.

Сердце неприятно ёкнуло:

“Может это Маша – соседка, что купила у меня вчера розы? Какие-то претензии к цветам? Забыли букет в воду вовремя поставить, а он завял?” – с тревогой подумала я.

Зачем иначе в такую рань приходить? Или… я вспомнила о вчерашнем скандале. Игорь поругался с сыном из-за меня. Неужели что-то серьёзней произошло?

Наспех накинув халат на пижаму и сунув ноги в тапочки, я быстро вышла во двор. Даже причесаться забыла, так и выбежала лохматая и в распахнутом халате.

Поёжившись от прохладного утреннего воздуха, запахнула халат и подошла к Персу, что старательно лаял на неизвестного возле ворот.

– Кто там? – спросила я громко, придерживая Персика за ошейник.

– Открой, хозяюшка, поговорить надо! – послышался незнакомый мужской голос с явно наигранным деревенским акцентом.

Я нахмурилась.

– Я незнакомым людям не открываю, – отрезала я. Неприятное предчувствие холодным комком сжало желудок.

– Так давай познакомимся! Какие проблемы? – смешливо проговорил мужской голос, с ноткой наивной уверенности, что ему сию же минуту откроют.

– С чего это я буду с непонятно кем знакомиться? – буркнула я, поглаживая пса по голове, отчего он немного успокоился, но ещё порыкивал.

– Ну так тебе матушка про меня что ли не говорила? – в голосе мужчины появилась лёгкая обида.

– Какая матушка? – я всё ещё спросонья не понимала, что к чему. Голова была тяжёлая, мысли путались.

– Ну, вы же в соседях живёте. Моя мама – Валентина Николаевна Мерзляева.

Меня словно током ударило:

“Тётя Валя! Так это её сын?! Тот самый, которого она мне вчера…”

Всё сразу встало на свои места. В голове промелькнул вчерашний разговор, предчувствие неприятностей и образ несуразного сыночка маменьки. Неприязнь к непрошенному гостю вспыхнула с новой силой.

Я же говорила, что не надо! И прогонять сразу неудобно. Тётя Валя – хорошая женщина, всегда меня выручала. Поговорю немного и отправлю.

С трудом сдерживая Персика, который снова начал исходить лаем и брызгать слюной от нетерпения вцепиться в незнакомца, я, наконец, открыла железную дверь.