Развод. Иди к чёрту, дорогой

Глава 8

– Ну, доброе утро, что ли, – произнёс незнакомый мужчина, небрежно облокотившись о дверной косяк. В свободной руке он держал полиэтиленовый белый пакет, в котором угадывались очертания бутылок. – Я Федя, – представился он, широко улыбнувшись.

Я на несколько секунд обомлела, не зная как себя вести. В голове переваривала и сравнивала полученную вчера информацию с той, что видела сейчас.

На мать – Валентину Николаевну – этот Федя был совсем не похож. Перед мной стоял худой, жилистый мужчина, высокий, с острым носом, в то время как у его матери нос немного картошкой. Разве что серо-зелёный цвет глаз показался похожим, да и лоб такой же широкий, высокий.

Возраста он примерно моего, хотя кто его знает. Из-за трёхдневной щетины, прорезающейся седины на висках и глубоких морщин возле глаз, точно и не поймешь, сколько ему лет. Может, он и старше меня, а может, просто жизнь потрепала.

Одет в выцветшие синие джинсы, потёртые на коленях, и в мятый, явно с чужого плеча, тёмно-коричневый пиджак, который нелепо сидел на его узких плечах. На голове красовалась потрёпанная кожаная кепка. Сняв её, он невольно продемонстрировал залысину, обрамленную редкими, прилизанными волосами.

В принципе, внешне он даже довольно сносен. Я никогда не гналась за мужской красотой, но вот его манеры – эта развязность, небрежность – сразу вызвали во мне резкое отторжение.

“Какой неприятный тип. Как бы его побыстрее спровадить?” – лихорадочно думала я.

Противный холодок пробежался по спине, что я опять невольно поёжилась.

Продолжая крепко держать Перса за ошейник, хотя он уже сидел смирно, только изредко порыкивал, я ответила:

– Здравствуйте.

Федя прищурился. Его оценивающий взгляд прошёлся по мне с головы до ног, заставляя чувствовать меня неловко, словно я какой-то экспонат на витрине.

– Матушка говорила, что тебе уже сорок. Вообще-то я помоложе предпочитаю, но ты ничё так, для сорокета вполне норм.

Ничего себе “комплимент”! Внутри меня всё взбунтовалось. Да кто он такой, чтобы меня оценивать? Я его знать не знаю и знать не хочу!

– Прошу вас уйти! – чётко произнесла я, чтобы повторять не пришлось и крепче сжала ошейник Перса, так как чувствовала, что он сильней напрягся, словно готовился напасть.

– Ты чё, не закусывала, что ли? – спросил грубо Федя, и уголки его тонких губ презрительно скривились.

Я снова на секунду опешила от такого вопроса.

“Что он себе позволяет?”, – возмущенно подумала, но вслух произнесла лишь растерянное: – В смысле?

– Ну как это? У тебя же в глазах, смотрю, двоится. Ты на “вы” ко мне обратилась, – сказал он на полном серьёзе, а затем зычно, словно раскат грома, засмеялся.

Этот смех – резкий, неприятный – резанул по ушам, заставив меня вздрогнуть.

– Да ладно, расслабься, – внезапно сменил он тон, и в его голосе появились примирительные нотки. – Пошутил я. На “ты” давай.

Этот резкий перепад настроения окончательно выбил меня из колеи. Этот наглый, незваный гость мне решительно не нравился. Его поведение, тон, эти странные, неуместные шутки – всё это вызывало какое-то необъяснимое чувство тревоги.

Даже мой пёс, обычно спокойный и дружелюбный к гостям, сейчас казался напряжённым. Он тихо, угрожающе рычал, показывая неприязнь к незнакомцу. Боюсь, если бы я его не держала, то визитёру явно бы не поздоровилось.

– Ну что, может, в дом пройдём? Познакомимся, как говорится, поближе, – ухмыльнулся Федя и поднял пакет, в котором звякнули бутылки.

– Простите, но я не готова сейчас принимать гостей, – как можно спокойнее ответила я, хотя внутри всё кипело от возмущения.

– А что так? Слишком рано, что ли, припёрся? – его тон стал снова грубым, вызывающим.

– Да, слишком рано и неожиданно. Прошу вас уйти.

– Что ты опять мне выкаешь-то?

– Мы с вами не настолько знакомы, чтобы сразу перейти на “ты”, – ответила я.

Сохранять спокойствие удавалось с трудом, хотя сердце билось где-то в горле. Каким-то внутренним чутьём я понимала, что такому человеку, как этот экземпляр, лучше не грубить, а то ещё мстить начнёт: теплицы мне разрушит или дом чего доброго подожжёт.

– Так я же говорю, давай познакомимся, – с этими словами он немного подался ко мне, раскинув руки, словно хотел обнять. Бутылки в пакете снова брякнули.

Мой пёс с грозным рыком резко дёрнулся в его сторону. Благо я успела среагировать, схватившись за ошейник второй рукой. Таким образом я с трудом его удержала.

Федя отпрыгнул, на его лице отразился неподдельный испуг, а пакет с бутылками выпал и брякнулся на бетонную дорожку. “Гость” недовольно посмотрел на несчастный пакет, из которого сочилась красная жидкость и, подняв на Перса подозрительный взгляд, спросил:

– Чё он у тебя такой бешеный?

– Он меня охраняет, как любая нормальная собака, – отчеканила я, оттаскивая Персика дальше от ворот.

– От кого охранять-то? Кто тебя тронет-то? – пробурчал Федя, но ко мне больше не приближался.

– Простите, но вам лучше уйти, – повторила я, стараясь говорить как можно твёрже.

Это ж насколько надо быть настырным?! Другой бы на его месте сразу бы ушёл, видя такое поведение собаки и нежелание хозяйки с ним общаться, а этот ещё стоял и чего-то ждал от меня!

Я же мечтала лишь об одном: чтобы он поскорее удалился, и я смогла захлопнуть за ним дверь.

– Ну ладно, я тогда позже зайду, – произнёс он с опаской, продолжая коситься на моего пса.

– Лучше не надо, – честно ответила я.

– А чё так? Не нравлюсь, что ли?!

– Нет, – решила я не скрывать своё истинное отношение к нему.

– Да ты погоди! Сразу меня отвергать-то. Ты ведь ещё не знаешь какой я. А когда узнаешь, сама за мной бегать станешь.

– Я не одна! – начала я возражать.

– Как же не одна? Ты ж с мужиком разводишься! А кто ж тебе тут по хозяйству-то помогать будет? Одна что ль будешь пурхаться? – с нажимом спросил он. – Одной без мужика в своём доме тяжко.