Развод. Иди к чёрту, дорогой

Глава 14

Сын передал мне в руки телефон, и как только я сказала короткое «да», приложив его к уху, Игорь так заорал на меня, что мне пришлось тут же вернуть телефон Марку. Но перед этим я нажала на запись.

Даже на расстоянии было слышно, как он буквально выливал на меня поток брани. Он кричал, что мою бешеную собаку давно пора пристрелить, угрожал, что я буду ему должна, что он подаст на меня в суд за увечье, и за угрозу жизни — это он про нож припомнил, за оскорбление личности — это он про чучело, и много-много чего ещё.

В ход пошли даже обиды десятилетней давности. Такое впечатление, что муж всю жизнь в блокнотик себе записывал мои «косяки», чтобы потом когда-нибудь мне предъявить.

В общем, слушать это пришлось долго не только мне, но и Марку, и соседке.

Сыну явно было неловко, чувствовал стыд за отца, он переминался с ноги на ногу и пару раз намеревался отключить телефон, но я жестом показывала, что не надо. Пусть выговорится.

Соседка, выпучив глаза, взялась руками за лицо и покачивала головой.

Персик сидел рядом со мной, недовольно прижимал уши от неприятного громкого звука и тихонько порыкивал.

Только я вела себя абсолютно спокойно. Меня нисколько не задевали гадкие слова мужа в мой адрес. Наоборот, чем больше он говорил, тем сильнее во мне росла уверенность, что я правильно сделала, подав на развод.

Прощать такого человека точно не стоит. Даже если на коленях ко мне вдруг приползёт, я буду понимать, что он просит прощение неискренне, что он — хороший притворщик. А кем ещё может быть человек, если он умело притворялся аж двадцать лет!

Двадцать лет я считала себя счастливой женщиной, а оказалось, что я жила в собственных иллюзиях. Внушала себе, что у меня всё хорошо, стараясь не замечать маленьких звоночков в виде резких слов в мой адрес, только потому что у мужа плохое настроение, или колких замечаний по поводу моих «неумеренных» трат, если я вдруг в кои-то веки решила себе что-то купить из хорошей одежды или вообще, салон красоты посетить.

Я и так выглядела хорошо в свои годы, благодаря маминым генам, но могла бы выглядеть ещё лучше, если бы не экономила на себе, жертвуя семье.

Когда муж прекратил кричать, я снова взяла телефон у сына и коротко спросила:

— Ты закончил?

— Что?! — возмущённо спросил он. — Я не закончил! Это ещё только начало. Ты мне за всё ответишь!

— Конечно отвечу, дорогой. И ты тоже ответишь за все унижения и оскорбления в мой адрес. Все твои излияния я записала, так что давай, ещё что-нибудь наговори, мне тоже для суда пригодится.

— Да ты… Да я тебя… — начал он заикаться и отключился.

— Юль, если что я могу свидетелем пойти, — первой опомнилась соседка.

— Спасибо, тёть Валь, думаю до этого не дойдёт.

— А давай мой Федя с ним поговорит! Твой сразу тебя в покое оставит, — опять вызвалась она со своей «помощью».

— Не надо! — резко ответила я. — Давайте мы без вас разберёмся.

— Ну ты чего? Я ж помочь хочу, — соседка надула губы.

— Тёть Валь, спасибо вам за отзывчивость, но если нам понадобится помощь, мы сами к вам обратимся, — гораздо мягче проговорил мой сын, убирая телефон в карман.

Соседка фыркнула и отошла от забора.

Я испытала укол совести: не слишком ли резко я с ней? Тётя Валя — хорошая женщина, совершенно беззлобная. Да, порою слишком навязчивая, ещё и сына своего непутёвого решила ко мне пристроить, но в целом пользы от неё больше, чем вреда. Да и мало ли, может мне и в самом деле свидетель на суде понадобится.

— Эх, придётся Персика в ветеринарку везти, — вздохнула я, поглаживая пса по голове.

— Зачем? — испуганно уставился на меня Марк. — Неужели ты из-за отца надумала его… — с жалостью посмотрел на Перса.

— Ты что! Нет конечно! Надо укол псу поставить от бешенства, а то наверняка заразился от отца твоего, — как бы я ни пыталась выглядеть серьёзной, губы растянулись-таки в улыбке.

Мой сын тут же расслабился и тоже рассмеялся.

— Мам, н узачем ты так? А вдруг у папы и в самом деле рана серьёзная?

— Мой Персик не может серьёзно покусать — это раз, и он выполнял свою задачу — защищал моё имущество — это два. Твой отец намеренно пришёл испортить мои розы, а это преступление. Так что пусть попробует мне что-то предъявить, я в ответ тоже на него заявление напишу.

Марк тяжело вздохнул. Я прекрасно понимала, что ему тяжело наблюдать за разводом родителей. Тем более, что война у нас развернулась не на шутку. Но по-другому никак. Мы могли бы тихо, мирно разойтись, но Игорь решил напоследок меня помучить. Отомстить за то, что я отказалась быть рабыней для его новой семьи. А что, неплохая у него была бы жизнь. Одна жена удобная для быта, другая для постели. Глядишь, скоро и третью жену себе найдёт, чем не падишах!

К ветеринару мы Перса и в самом деле отвезли, чтобы его осмотрел врач и выдал справку о полном здоровье собаки. К тому же у моего Персика все прививки были сделаны в срок — это тоже указано в справке. Пусть теперь Игорь только попробует предъявить, что моя собака чем-то его заразила. К тому же я уверена, рана у него не серьёзная, так, больше пугает.

— Разве такой добродушный пёс может кого-то покусать? — удивился врач, после того как закончил осмотр, и взял у Персика немного крови на анализ.

Персик даже в этом случае не возмутился, только слегка напрягся, когда ему иголку в вену ввели, а я его в этот момент гладила, уговаривала.

— Увы, есть такие люди, которых иначе не остановить, — ответила я.

— Согласен, — ответил врач. — Даже человек, защищаясь, может укусить, а уж собака тем более, — добавил он, ласково потрепав моего пса за ухо.

Это точно, мне тоже придётся кусать и кусаться, чтобы отстоять своё право на спокойную, самостоятельную жизнь. Надеюсь, Игорю вскоре надоест эта никому не нужная война, и мы полюбовно разойдёмся.

Казалось, после ветеринарки можно было выдохнуть. Но нет, неприятности в этот день продолжились. Когда мы с сыном и с Персом подъезжали к нашей даче, у ворот с каменным лицом стояла свекровь.