Развод. Идите к Чёрту, Рогатые

= 8 ==

Неужели для папы главное, чтобы я оставалась замужем, даже если меня предают?

Внутри меня все кипело.

Предательство мужа - это одно, но предательство родителей…

Этого я не ожидала.

Неужели они действительно считают, что штамп в паспорте важнее моего счастья, моего достоинства?

- Папа, ты серьезно? Тебя не волнует, что твой зять изменяет твоей дочери? Тебя беспокоит только то, что он не хочет разводиться? - слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Отец покраснел.

- Не передергивай, - пробурчал он, - конечно, я не одобряю его поведение. Но понимаешь, дочка, жизнь - это компромисс. Антон - хороший человек, бизнесмен. И он обеспечивает тебя, у вас есть дом, машина, деньги. Развод - это всегда грязь, делёжка имущества, нервы. Зачем тебе это, миленькая?

Я перевела взгляд на мать, ища у неё поддержки.

Мама молчала, опустив глаза. Я видела, как она теребит край своей кофты. Она всегда была более чувствительной, более понимающей. Но сейчас, кажется, и она на стороне "сохранения семьи любой ценой".

- То есть, ты предлагаешь мне закрыть глаза на его измены, притвориться, что ничего не происходит, и жить дальше, как будто всё в порядке? Только ради того, чтобы у меня был дом, деньги и машина? – мой голос дрожал от возмущения.

- А ты считаешь, что это так мало? Деньги и крыша над головой - это основное, дочь. Не надо всё так драматизировать, - выдохнул отец, - мужчины они такие. Иногда им нужно развеяться. Главное, чтобы муж возвращался домой. Чтобы он любил тебя.

- Любил? Папа, он обнимался и целовался с другой женщиной, а потом обсуждал меня с ней! Это ты называешь любовью? – я чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

Я смотрела на родителей, и во мне поднималась волна отчаяния. Они ведь мои родители, люди, которые должны меня защищать и поддерживать.

И именно они сейчас предлагали мне сделку с совестью.

Сделку, в которой моя гордость, моё достоинство, моя вера в любовь были разменной монетой.

- Вы говорите так, будто это какая-то норма, будто все женщины так живут, - прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе, - будто я должна быть благодарна мужу за то, что он меня обеспечивает, даже если унижает меня при этом.

Отец нахмурился.

- Никто тебя не унижает. Просто... нужно быть мудрее. Не рубить с плеча. Подумай о будущем. О сыне, в конце концов.

Сын! Эта мысль пронзила меня, как ледяной нож. Неужели я должна остаться в этих лживых отношениях, чтобы "сохранить семью" ради сына?

Чтобы он рос, видя фальшь, ложь и предательство?

Чтобы он думал, что это и есть нормальная семья?

- Яна, ты же сама виновата, - сказал отец, - запустила себя, располнела. Да какому мужику будет приятно с такими телесами в кровати обниматься, а?

- Папа…

- Не перебивай. Просто послушай. Я ведь твой отец. Люблю тебя. Желаю тебе добра. Но ты и правда превратилась в домохозяйку. А твой муж человек видный. Рядом с ним должна быть женщина, а не бесформенная толстушка. Дочка, ты бы уже давно могла собой заняться. Села бы на диету. Пошла бы в спортивный зал. В чём дело, а? Или тебе нравится быть вот такой и носит одежду размера ХХXL и даже больше?

- Яна, папа прав. Не спеши разводиться, - поддакнула ему мама, - приведи себя в порядок. Похудей. И тогда твой муж совсем забудет о том, как на сторону ходить. Ведь ты у меня такая красавица. Но сама скрыла эту красоту под лишними килограммами.

Этими словами мама словно сказала, что проблема не в муже, который изменяет, а в во мне самой, в моей внешности.