Развод. Игра на вылет

Глава 1

Ключ в замке повернулся в 3:17 ночи.

Я знала это так точно, потому что уже час пялилась на красные цифры электронных часов на духовке. Они гипнотизировали. 3:14... 3:15... 3:16...

Я сидела на кухне в нашем огромном, пустом доме, кутаясь в старый махровый халат. На плите стояла кастрюля с остывшим борщом. Его любимый. Я всегда ждала его. Сколько бы он ни задерживался – с "тренировок", с "командных ужинов", с "интервью". Я была той самой "правильной" женой футболиста. Той, что создает тыл. Той, что ждет.

Дверь щелкнула.

Я подскочила, поправляя халат, пытаясь на ходу пригладить волосы. Глупо. Кому это нужно в три часа ночи? Но я хотела, чтобы ему было приятно меня видеть.

Он вошел на кухню. Выглядел уставшим, но как-то по-хорошему. Он даже улыбнулся мне.

— Котик, ты чего не спишь?

Он подошел ко мне, раскинув руки для объятий. Это был наш ритуал. Он возвращается, я его обнимаю. Я его "батарейка", как он любил говорить.

Я шагнула к нему, как делала это тысячу раз, уткнулась носом ему в шею, вдыхая родной запах...

И замерла.

Это был не его запах.

Это не был запах пота после игры, не его дезодорант и не сигаретный дым из бара.

Это были духи.

Густой, приторно-сладкий, какой-то удушающий запах. Чужой. Я таких не знала, я вообще не разбиралась в парфюмерии. Но я точно знала, что так пахнет не в мужской раздевалке. Так пахнет... женщиной.

И этот запах был не просто на его пиджаке. Он был на его шее. Он въелся в его кожу.

Я отшатнулась. Резко, словно меня толкнули. Воздуха не хватило.

— Эй, ты чего? — улыбка сползла с его лица. Он нахмурился, и в его голосе прорезалось раздражение. — Алис?

— От тебя... пахнет, — я выдавила это.

Он тяжело вздохнул. Его знаменитый "устал-от-этих-глупостей" вздох.

— Алис, я же говорил, что буду поздно. Мы с парнями посидели, потом в ресторане... Там было полно народу. Жены партнеров, какие-то фанатки... кто-то обнял для фото, я не помню. Не начинай, а?

Он говорил это так убедительно. Так... привычно. Он всегда так говорил. И я всегда верила.

— Я так устал, — он потер переносицу. — Мечтаю только о душе и сне.

Он говорил это, а я смотрела на него. На своего Стаса. На "Молота". На этого сильного, властного, харизматичного мужчину, которого я любила больше жизни. И я так отчаянно хотела ему верить. Даже сейчас. Я уже была готова кивнуть, улыбнуться и пойти греть борщ.

Он, видимо, решил, что и в этот раз пронесло. Что я, как обычно, проглотила его объяснения.

— Все, я в душ, — он устало махнул рукой и повернулся, чтобы идти к лестнице. — Завтра тяжелый день.

Он повернулся ко мне спиной.

И тут я это увидела. Сначала мельком, как что-то неправильное, за что цепляется глаз. Как я не заметила раньше? Когда он вошел, когда обнимал меня? Наверное, я просто не хотела замечать.

Его клубная футболка, та самая, в которой он уезжал сегодня утром, была надета наизнанку.

Это было так по-дурацки очевидно, что я не сразу поверила своим глазам. Все швы были наружу, а яркий логотип спонсора тускло просвечивал с изнанки. Это было невозможно не заметить. Эта деталь кричала громче любых признаний.

И перед глазами мгновенно, без моего спроса, вспыхнула картинка: чужие руки стаскивают с него эту футболку. Он, мой Стас, в чужой кровати, в чужой комнате, с чужой женщиной. А потом, в спешке, в темноте, торопясь домой к своей "удобной" жене, он натягивает ее обратно, даже не заметив, что ошибся.

Он уже был на первой ступеньке, когда мой голос, который, казалось, принадлежал не мне, а какой-то другому, остановил его.

— Стас.

Он обернулся. В его глазах плескалось неприкрытое недовольство.

— Ну что еще, Алис? Я спать хочу вообще-то.

Я не могла отвести взгляд от его формы. Я просто подняла руку и молча ткнула пальцем в его грудь.

Он непонимающе нахмурился, посмотрел вниз. На свою футболку.

И я увидела, как его лицо изменилось. Это была всего доля секунды. Уверенность сменилась... нет, не страхом. Не раскаянием.

Холодным, злым раздражением.

Он понял, что попался. Попался не на запахе, который можно было списать. А на чем-то глупом, материальном, неопровержимом.

Он медленно поднял на меня глаза. И та ухмылка, которая раньше сводила меня с ума, теперь выглядела омерзительно.

— Наблюдательная, — протянул он. — И что теперь?