Развод. Игра (не) по правилам

Глава 1

Телефон вибрирует в кармане джинсов. Достаю его машинально, даже не глядя на экран. Оля как раз расставляет на журнальном столике тарелки с фруктами и сыром, щурясь от удовольствия. Достает французский камамбер, от которого невозможно оторваться. Пятница, конец рабочей недели, муж в командировке, можно расслабиться и поболтать о всякой ерунде, как в старые добрые времена.

Принимаю вызов, не отрываясь от тарелки с виноградом, который подруга поставила в центре. Крупный, зеленый, сочный.

– Алло, – начинаю говорить, но в ответ тишина.

Только звуки.

Странные звуки.

Замираю с виноградиной на полпути ко рту. Прислушиваюсь внимательнее. Из динамика доносится шорох ткани, приглушенное дыхание, какое-то движение. Словно телефон лежит в кармане и муж случайно мне позвонил. Бывает такое, когда экран разблокирован, кнопки случайно нажимаются.

Олег, наверное, и не заметил. Сейчас отключусь, позже перезвоню.

Но рука замирает, не успевая нажать красную кнопку.

Потому что звуки меняются.

Тихий смех. Женский. Низкий, грудной, с какой-то особой интонацией. Игривой. Почти нежной.

Сердце делает странный кульбит. Пальцы сжимают телефон сильнее. Оля поднимает глаза, замечает застывшее выражение моего лица, и брови ползут вверх.

– Света? Что случилось?

Жестом прошу молчать. Подношу телефон ближе к уху. Звук становится четче.

Дыхание. Участившееся. Тяжелое.

Шорох одежды. Скрип. Похоже на... на кожаное сиденье автомобиля? Или дивана?

А потом вздох. Протяжный, глубокий. Женский.

Щеки вспыхивают жаром. Понимание приходит медленно, но верно. Эти звуки... они слишком интимные. Слишком личные.

Олег, видимо, смотрит какой-то фильм. Для взрослых. Бывает такое, мужчины смотрят, когда остаются одни. Нормально. Естественно. Ничего страшного. Мы же взрослые люди.

Уголки губ дергаются в нервной усмешке. Неловко, конечно. Застукать мужа за таким занятием, это как подсмотреть что-то очень личное. Но и смешно одновременно. Можно будет потом подшутить, когда вернется из командировки.

Хватаюсь за эту мысль. Да, точно. Просто фильм. Телефон в кармане, случайно набрал, вот и все. Сейчас услышу явно постановочные стоны порноактрисы, и все станет ясно.

Усмешка становится шире. Включаю громкую связь. Подруга нахмурится, покачает головой, посмеемся вместе над тем, что застукали мужа за просмотром пошлятины. Олька оценит, она всегда любила пикантные истории.

Оля смотрит на телефон, потом на меня. Глаза расширяются, брови взлетают к линии волос. Губы складываются в беззвучное “охо-хо”. В глазах азартный блеск.

Оля берет телефон к себе поближе. Из динамика доносится новый звук. Влажный. Чмокающий. Явно звук поцелуя. Долгого, глубокого.

Смешок рвется из горла. Прикрываю рот ладонями, пытаясь сдержаться. Оля фыркает, плечи трясутся от беззвучного смеха. Качает головой, закатывает глаза. Мол, ну и ну, вот это да.

– Ты сегодня особенно хороша, – произносит голос из телефона низко, с хрипотцой.

Знакомый голос. До каждой интонации. До каждого оттенка.

Олег.

Смех застывает. Замирает на полувыдохе, превращается в нечто острое, болезненное. Улыбка сползает с лица мгновенно, словно ее стирают невидимой рукой.

Это не фильм. Это Олег. Голос мужа. Живой, реальный.

Но с кем он говорит?

Мозг отказывается соображать. Мысли путаются, натыкаются друг на друга, не складываются в логическую цепочку.

Может, разговаривает с экраном? Комментирует происходящее? Бывает, люди так делают, когда смотрят что-то в одиночестве. Разговаривают сами с собой.

Да. Точно. Просто комментирует. Ничего страшного.

Хватаюсь за это объяснение, буквально вцепляюсь мертвой хваткой. Хотя руки уже дрожат. Хотя сердце колотится слишком быстро. Хотя в груди зарождается холодок, который медленно, но верно растекается по телу.

– Ты меня смущаешь, – отвечает женский голос. Не из фильма. Слишком близко. Слишком четко. Слишком реально. – Хотя... продолжай. Мне нравится.

Мир качается. Стены Олиной гостиной начинают плыть перед глазами. Дыхание сбивается, застревает где-то в горле комом.

Оля роняет телефон на диван, словно он обжег пальцы. Лицо подруги бледнеет, губы приоткрываются в немом потрясении. Глаза становятся огромными, почти круглыми.

Руки действуют сами по себе. Тянутся к телефону. Пальцы сжимают устройство, подносят к уху. Нет, не к уху. Просто держат перед собой, включенную громкую связь, потому что отключить не хватает сил. Или смелости. Или чего-то еще. Я все еще надеюсь что это просто фильм.

Из динамика снова звуки. Шорох. Скрип. Тяжелое дыхание. Два голоса – мужской и женский вперемешку.

– Боже, – выдыхает женщина, и голос дрожит. – Как же хорошо.

Холод в груди превращается в ледяную глыбу. Сдавливает ребра, не дает вдохнуть. Воздух застревает в легких, отказывается выходить. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно во всей квартире.