Развод. Искушение простить

Глава 37

Я медленно поднималась по лестнице к квартире Игоря. Вставила ключ в замок, но замерла, не повернув его. Из‑за двери доносились странные звуки: торопливые шаги, скрип ящика комода.

Я резко открыла дверь и увидела Игоря.

Он стоял в гостиной перед открытым шкафом. На полу лежал полупустой чемодан. Он повернулся. На нём был простой спортивный костюм, обтягивающая футболка подчёркивала рельеф мышц.

— Ты была в ресторане? — спросил он.

Я зачем‑то кивнула. Мои пальцы вцепились в ремешок сумки мёртвой хваткой. Я хотела сказать, что я теперь официально свободна, как этого и хотел Игорь, но язык отказывался их произносить.

Он провёл рукой по подбородку, а на губах проступила горькая улыбка.

— Знаешь, — произнёс он наконец, — все эти дни, что меня не было… Я был в Крыму.

Это признание прозвучало так неожиданно, что пальцы невольно разжались, выпуская ремешок сумки. Она с грохотом упала на пол.

— В Крыму? — переспросила я.

— Да. Мне предложили работу там. Очень хороший проект. Ресторанный комплекс прямо на берегу моря. Нужен человек с моим опытом. Это… это шанс начать всё с нуля.

Он аккуратно положил снятую с плечиков рубашку в чемодан. Его осанка была прямой, плечи расправлены, но я‑то видела, как напряжены его мышцы, как едва заметно подёргиваются пальцы. За этой показной невозмутимостью скрывалась буря эмоций, которую он изо всех сил пытался сдержать.

— Я всё обдумал, Аня, пока гулял по набережной, смотрел на море. Даже если ты сейчас выберешь меня… мы не сможем быть счастливы. Пока ты связана с Максимом, этим проклятым рестораном, я буду ревновать. Каждый твой рабочий день, каждый разговор с ним…

Он сжал кулаки, пытаясь сдерживаться.

— Я буду сходить с ума, представлять, что вы не только о бизнесе говорите. Каждая улыбка, каждый ваш взгляд друг на друга, любое прикосновение — всё будет терзать меня изнутри. Я не переживу этого, Аня. Это будет настоящий ад.

Он подошёл ко мне так резко, что я невольно отпрянула.

— Но я не могу просто так сдаться, — в его глазах вспыхнула отчаянная, почти безумная надежда. — Поэтому я предлагаю тебе… Поехали со мной. Прямо сейчас. Оставь всё здесь.

Игорь дёрнулся, словно хотел схватить меня за руку, но сдержал порыв.

— Ресторан, этот город… Всё, что связывает нас с прошлым. Начнём новую жизнь на берегу моря. Только ты и я. Вместе, — последние слова он произнёс почти шёпотом, но они прозвучали как самый страстный призыв, как обещание счастья, как последняя надежда на наше общее будущее.

Я смотрела в его глаза, и внутри всё сжималось в тугой болезненный узел, словно чьи‑то невидимые пальцы сомкнулись у меня на сердце. Перед мысленным взором вставала картина: море — бескрайнее, синее, манящее новой жизнью. Я видела новый ресторан, чувствовала солёный бриз на коже, представляла, как могла бы всё начать с чистого листа, без этого тяжёлого груза прошлого.

Предложение было очень заманчивым. Но в то же время оно казалось совершенно невозможным. «Солнечный уголок» — не просто ресторан, это часть меня, моё детище, моя боль и радость. И главное — я не могла сбежать от самой себя, от необходимости наконец‑то научиться жить с только что полученной свободой.

— Я не могу, Игорь. Я не могу бросить всё…

Я готовилась к буре: к крикам, упрёкам, обвинениям. Но вместо этого он лишь на мгновение закрыл глаза, словно принимая неизбежный удар судьбы.

— Я так и думал.

Он медленно повернулся ко мне спиной, застегнул молнию на чемодане. Его движения были такими отрешёнными, словно он уже находился где‑то далеко отсюда.

— Значит, будем прощаться, — произнёс он.

В этот момент во мне всё кричало. Кричало, требовало: «Скажи ему! Скажи, что развод уже состоялся! Что я свободна!» Но слова застряли в горле, не в силах вырваться наружу.

И в это мгновение я вдруг поняла — Игорь был абсолютно прав. Дело было не в чёртовом штампе в паспорте, не в формальности развода. Дело было в той невидимой, почти мистической связи, что навсегда оставалась между мной и Максимом.

Игорь никогда не будет чувствовать себя в безопасности. Никогда не перестанет ревновать, никогда не поверит до конца. И даже если я скажу это роковое «я свободна», это ничего не изменит. Лишь сделает наше расставание ещё более горьким, ещё более нелепым, ещё более болезненным для нас обоих.

— Я всё понимаю, — произнёс он, глядя куда‑то сквозь меня, в пустоту, возможно, видел наше несостоявшееся будущее.

— Квартира… Можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Решай свои дела, никуда не торопись.

Эта последняя капля его заботы, пропитанная горечью расставания, окончательно сломала платину моего самообладания. Слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули по щекам неудержимым потоком, размывая тушь и оставляя солёные дорожки на коже.

— Игорь, прости меня… — всхлипнула я.

Он повернулся ко мне, пальцы осторожно, почти невесомо, скользнули по моей щеке, стирая влажную дорожку от слёз. В этом простом жесте было столько невысказанной любви, столько тоски и отчаяния, что я едва сдержала новый поток слёз.

— Не извиняйся. Ты сделала свой выбор. Я принял его. — Он глубоко вздохнул. — Береги себя, Анечка.

Он взял чемодан, повернулся и вышел. Дверь за Игорем закрылась.

Дорогие читатели!

Приглашаю Вас в свою новинку «Измена. На бис!»