Развод. Искушение простить

Глава 47

Цифры на планшете плясали в бешенном вихре, сводя с ума. Я водила пальцем по прохладному стеклу экрана, снова и снова перепроверяя расчёты.

Идея Максима была не просто рискованной, она была безумной. Один неверный шаг — и мы могли потерять всё, что с таким трудом строили все эти годы.

Но, чёрт возьми, какая же она была захватывающая! Это был тот самый шанс, о котором мы мечтали в самом начале нашего пути. Шанс заявить о себе на всю страну, перестать быть ещё одним уютным ресторанчиком в центре города. Стать легендой.

За окном медленно садилось солнце, окрашивая стены в тёплые, медовые тона, но я едва замечала это. Сейчас мой мир сузился до светящегося экрана. Я видела Максима в дверном проёме. Он сидел у себя за столом в кожаном кресле и с нетерпением поглядывал в мою сторону.

— Это чистое безумие! — сказала я, входя в его кабинет, хотя внутри всё ликовало: этот его заразительный вирус энтузиазма уже глубоко засел внутри меня. — Логистика… Это же кошмар! Десятки поваров, тонны продуктов, оборудование из разных городов! А бюджет… — Я провела рукой по своим каштановым волосам, чувствуя под пальцами взмокшие от волнения пряди. — Мы что, с ума сошли? Это же авантюра чистой воды!

Максим перевёл взгляд от компьютера на меня, и по его лицу расплылась уверенная, почти дерзкая улыбка. Таким я его обожала — одержимым, полным амбиций, с горящими глазами фанатика, готовым ради своей идеи свернуть горы и бросить вызов всему на свете.

— Всё просчитано до последней копейки, — заявил он, снова принимаясь листать презентацию на своём компе. — Я провёл десятки телефонных разговоров. Спонсоры горят желанием. Винный дом «Каберне» и «Золотая Балка» готовы предоставить свою продукцию и выделить средства на рекламу. Поставщики экопродуктов из Краснодарского края согласны на эксклюзивные условия… Что скажешь, Аня? Ты готова попробовать?

Я откинулась на спинку кресла, скрестив руки.

— Ладно, — наконец согласилась я. — Давай рассказывай всё подробно. Но предупреждаю, — пригрозила ему пальцем, — если я найду хоть одну нестыковку, хоть один просчёт, этот проект мы хороним. Мгновенно.

— Не найдёшь, — Макс сиял, как ребёнок, получивший заветную игрушку. И начал свой подробный рассказ, раз за разом возвращаясь к особенно сложным моментам, словно проверяя мою реакцию.

Следующие несколько дней пролетели в жарких спорах и обсуждениях. Мы говорили о формате фестиваля. Спорили о списке участников, вычёркивая одни громкие имена и добавляя другие, менее известные, но многообещающие. Дискутировали о составе жюри, подбирая идеальный баланс между гуру кулинарного мира, уважаемыми рестораторами и влиятельными блогерами.

К вечеру, когда основные, самые сложные вопросы наконец были закрыты, Максим неожиданно отложил ручку и посмотрел на меня.

— Скажи честно, Аня… Я был не слишком навязчив? С этой идеей? Я бы не хотел на тебя давить.

Я отложила планшет.

— Нет, Макс. Это как раз то, что нужно. И ресторану, чтобы выйти на новый уровень, и… — запнулась, подбирая слова, — и нам. Чтобы… двигаться вперёд. Находить новые точки соприкосновения.

— Это хорошо. Кстати, я тут поговорил с Олей. Она очень хочет помочь с организацией, взять на себя связь с участниками из Северной столицы. Говорит, у неё есть кое‑какие связи в питерском ресторанном сообществе.

— Отлично!

Я даже обрадовалась этому. За последние недели Ольга действительно преобразилась до неузнаваемости. Из тихой, вечно напуганной и неуверенной в себе женщины она превратилась в настоящего бойца. Кажется, она наконец‑то нашла своё настоящее призвание в хаотичном мире ресторанного бизнеса. С головой окунулась в работу, и её помощь действительно была неоценима.

Дальше дни и недели пролетели в бешенном ритме. Наш «Солнечный уголок» превратился в штаб по подготовке к грандиозному событию. Мы с Максимом стали идеальной командой. Он — генератор идей, источник бесконечной энергии и вдохновения, генерирующий десятки вариантов и подходов. Я — стратег, организатор и скептик, чья основная задача была пропускать этот фонтан идей через сито логики, бюджета и реальных возможностей, отсеивая фантазии и оставляя работоспособные зёрна.

Работали настолько слаженно, что иногда ловила себя на мысли: «А ведь мы могли бы и в других личных вопросах быть такими, не раздираемые страстями и обидами, а как единый часовой механизм».

Но тут же, почти с физическим усилием, прогоняла это из своей головы. Включала внутренний стоп‑кран. Нет, Аня, не сейчас. Не время для сантиментов.

Как‑то поздним вечером, когда мы уже оба были как зомби, но из последних сил обсуждали окончательный план рассадки гостей и жюри, Макс вдруг сказал:

— Спасибо, Аня.

— За что? — я оторвалась от компьютера и удивлённо заморгала.

— За то, что поверила в эту авантюру. За то, что… всегда была рядом.

Смотрела на него — уставшего, но счастливого. И поняла: начинать сначала — не значит забыть прошлое, сделать вид, что его не было. Это значит построить что‑то новое, более прочное, более взрослое, прямо поверх старого фундамента. Просто принять эти трещины и сколы как часть истории.

— Спокойной ночи, Максим, — начала собирать разбросанные по столу бумаги. — Завтра важный день. Нужны силы.

— До завтра, — он поднялся и проводил до выхода. Подал пальто, и его пальцы на секунду, чуть дольше, чем того требовала простая вежливость, задержались на плечах. — Анют?

Я уже взялась за ручку двери, но обернулась на пороге. Ночной ветерок, проникавший сквозь чуть приоткрытую дверь, трепал непослушные пряди волос. В воздухе пахло грозой и мокрым асфальтом.

— Да?

Он стоял, спрятав руки в карманы брюк.

— Спасибо ещё раз за сегодня. За всё.

Я кивнула, не зная, что ответить, просто улыбнулась ему через порог по‑детски искренне. Повернулась, чтобы уйти, сделать шаг в начинающийся мелкий, колючий дождь, как вдруг его голос, тихий, почти утопающий в шуме первых капель по крыше, настиг меня: