Развод. Истинная для тирана

Глава 3. Чем я это заслужила?

Герард вышел, хлопнув дверью, оставляя меня в полном раздрае и растерянности.

За окном по-прежнему ярко светило солнце и пели птицы, но внутри меня царила выжженная пустота.

Вымотанный разум открестился от реальности и вернул меня в прошлое. Чуть больше года назад, самое начало лета. Мы с Лилиан только-только окончили Академию и вовсю планировали будущее.

А потом произошло невероятное — на мне зажглась метка истинной Герарда Дегэйра.

Я никогда не была в числе его обожательниц. Меня куда больше интересовала учёба. Но тот день изменил мою жизнь.

Будучи рождённой в простой семье, я вошла в круг высшей знати королевства, обрела вес в глазах аристократии. Все прежние связи оборвались. Из прошлого окружения рядом осталась только Лилиан, чему я невероятно рада.

Происходящее казалось мне сказочным сном. Видимо, поэтому я так долго мирилась с тяжёлым характером Герарда, не придавала значения его угрюмости и холодности, неизменно находя им оправдание.

Мы ведь не были знакомы до свадьбы. Требовалось время, чтобы узнать друг друга.

Беременность наступила в первый же месяц замужества. Я была на седьмом небе от счастья. С удовольствием обставляла детскую, выбирала одежду и игрушки для нашего малыша.

Лекари в один голос твердили, что родится мальчик. Тогда я едва ли не впервые увидела скупую улыбку на лице Герарда. Он был доволен и горд тем, что мы зачали так скоро, да ещё и сразу будущего главу рода.

А я по-женски надеялась, что с появлением ребёнка наша связь укрепится, и мы сблизимся. Станем настоящей семьёй.

Но чем больше был срок, тем хуже я себя чувствовала. Ломота в пояснице вскоре распространилась на всю спину и ноги. Постоянно болела голова. Я плохо соображала. Стала вялой и безучастной ко всему, пока не превратилась в настоящую затворницу. Было физически тяжело даже спуститься вниз, если приём проходил в нашем доме.

Лекари сошлись во мнении, что первая беременность может протекать тяжело, и нужно просто больше отдыхать и хорошо питаться. Я чётко выполняла все указания, но облегчение не приходило.

А однажды ночью, всего лишь на пятом месяце, я потеряла нашего первенца.

Я думала, что меня разорвёт на части. Хотела выпрыгнуть в окно, лишь бы не чувствовать эту невыносимую боль, разъедающую нутро. Меня поили лошадиными дозами успокоительных отваров, но они почти не помогали.

Герард ко мне так и не пришёл. Ему передали трагическую весть, после чего он сразу уехал и не появлялся несколько недель. Я тогда решила, что ему тоже тяжело далась потеря, и не винила мужа ни в чём.

Моя боль выходила со слезами, он свою запечатал и с головой ушёл в дела — такой вывод я сделала для себя.

Постепенно меня начало поедать неукротимое чувство вины. Спасибо Лилиан — она всё время была рядом. С её помощью я нашла в себе силы двигаться дальше…

…Чтобы снова оказаться в своей постели, окончательно раздавленной и сломленной. Боги, почему это происходит со мной? Чем я заслужила такое жестокое наказание?

Я поднесла к глазам запястье с меткой истинности.

Беспощадные слова, брошенные Герардом, разбили вдребезги остатки прекрасной картинки, которую я себе нарисовала. Сердце вырвали из груди и растоптали на моих глазах.

Прямо сейчас мой муж презирал и ненавидел меня. Впрочем, только ли сейчас? Похоже, я всегда была для него лишь вещью. Остальное — глупые девчачьи фантазии.

Вечером Герард снова стремительно вошёл в спальню. Я с трудом села и прямо взглянула на мужа. Бояться мне нечего, потому что метка настоящая.

И всё же я дрогнула, когда Герард остановился возле постели и убийственно посмотрел на меня сверху вниз.

Мне не хотелось опять ругаться. Не хотелось выводить мужа на конфликт. Потому что в глубине души я упрямо надеялась, что те страшные утренние слова были сказаны сгоряча, из-за спрятанного под маской льда страдания.

Да, по старой привычке я опять попыталась найти оправдание его поведению. И хотела уладить всё полюбовно.

Но, прежде чем успела открыть рот, Герард отрывисто бросил:

— Я поговорил с Оракулом. Через неделю состоится проверка.

— Проверка? — растерянно переспросила я, сбитая с толку.

— В присутствии всех знатных особ столицы ты пройдёшь через Арку Истинности.

Щёки жарко вспыхнули. Вот что он задумал! Моё прилюдное унижение!

В груди заныло. Какая же я наивная дура! Думала, что Герард остыл и пришёл помириться, а на самом деле…

— Хочешь судить меня, будто преступницу? — произнесла я хрипло.

Герард ожёг меня неприкрытым отвращением и выплюнул:

— Ты и есть преступница, Женевьева. И скоро все увидят твою подлую натуру.